Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета




НазваниеСочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета
страница3/6
Дата конвертации25.12.2012
Размер89.88 Kb.
ТипСочинение
1   2   3   4   5   6

Цель издания.

Издания Скорины издания активно служили укреплению христианских основ жизни белорусского народа, они были распространены и на Украине.
Сохранился экземпляр книги Иисуса сына Сирахова из Киево-Печерского монастыря. Знакомы с Библией Скорины были и в Новгороде.
Библия в издании доктора Скорины - явление необычное в истории библеистики и книгопечатания. Это не церковное и не староакадемическое издание для научных целей, это - первое издание Священного Писания для домашнего чтения. Особенности перевода, структура издания, его художественное оформление - все подчинено целям просвещения. Как ученых популяризатор и издатель, Скорина во имя доступности и правильности понимания простым народом библейских книг вносит много нового в характер издания, сохраняя при этом верность перевода библейским текстам оригинала. Своим изданием он новаторски решает проблему правильного понимания народом Священного Писания, становившегося при переводе с латыни на национальные языки доступным для чтения малоподготовленными людьми. Известно, что обеспокоенность возможным своеволием, неверным, нецерковным толкованием библейских текстов, ведущим к ересям, служило в ряде случаев причиной запретов Католической Церковью издания переводов Библии. Проблему широкого приобщения народа к пониманию Священного Писания Скорина решает не только переводом самих текстов на родной язык, как это делали первые европейские издатели, но и путем составления предисловий-толкований к каждой книге Ветхого Завета и ко всей «Библии Руской» («Прадмовы»), построенных на основе новозаветного, евангельского понимания.

Издания Скорины православны по содержанию и обращены прежде всего к духовным нуждам православного населения Белоруссии. Ученые давно обращали на это внимание (Н. Викторов, П. Владимиров, академик Е.
Карский и др.).

Источники перевода.

Основным источником для скорининских переводов послужила чешская Библия 1506г. Свои переводы просветитель тщательно сверял и с доступными ему славянскими текстами. Возможно, что среди них были списки Геннадиевской Библии и белорусского свода библейских книг 1507г. Отдельные тексты Скорина корректировал по латинской и еврейской Библиям.
В латинской Вульгате в 3-й главе книги Иова встречается слово Leviathan.
Известный комментатор Библии Николай де Лира приводит два значения этого слова: диавол и кит. Чешские переводчики справедливо выбрали первое значение. Скорина следует за этим толкование: «иже суть готови попужати диявола». А вот в Геннадиевской Библии, логике вопреки, читаем: «…же имать начати великий кит». Та же редакция в Острожской Библии.
В книгах Левит и Второзаконие еть непривычные для нас названия животных и птиц. «Вси пътщи чистые ежте, а нечистых не ежте, оръла, и нога, сагана…» - говориться в скорининском переводе. И саган и ног (гриф) взяты из чешского текста. В Геннадиевской и Острожской Библиях вместо сагана мы находим морского орла. «Сие пак суть пътице их же ести не имате… оръла, и нога, сагана, иктиоха, супа…» - сказано у Скорины. В
Острожской Библии Скорина заимствует названия птиц: бука, лелека, калуса.

Любопытное сравнение П.В. Владимиров обнаружил в 20-й главе книги Иова:
«… и радость человека прикритци яко бы иглою ткнул». Этот образный оборот восходит опять-таки к чешской Библии. В Геннадиевской Библии сравнения нет, здесь мы находим нечто другое: «… образование же беззаконник пагуба».

Вместе с тем, говоря о некоторых текстах, например о книге Иова или о первых 10-ти главах книги Бытие, П.В. Владимиров утверждает «… текст Скорины с незначительными изменениями переписан с церковнославянской рукописи». В приложении к своей известной монографии исследователь опубликовал первую главу книги Иова из пражского издания 1517г., из
Триоди Цветной, выпущенной в Кракове около 1493г. Швайпольтом Фиолем, на Геннадиевской Библии 1499г., из сборника Виленской публичной библиотеки, а также на одной рукописи Петербургской публичной библиотеки. Сравнение этих текстов опроверагет слишком категорическое утверждение Владимирова.
Редакторская правка Скорины чувствуется чуть ли не в каждой фразе.
Так, например, наименование страны, в которой жил Иов, у Скорины и в Геннадиевской Библии совершенно различны. Количество принадлежавших ему верблюдов Скорина оценивает в 3000, а краковская Триодь цветная – в
2000. Скорина говорит о том, что Иов имел много слуг, а Геннадиевская Библия повествует совсем о другом: «… и служба ему много зело и дела велиа бешя на земли».

Во второй главе книги Иова, как установил П.В. Владимиров, Скорина вводит в текст целый абзац, который отсутствует в еврейских, латинских, немецких Библиях, но имеется в греческом и славянском изводах. Это, к слову, лишнее свидетельство в пользу того, что перевод свой просветитель предназначал православному читателю.
Иногда же источники правки обнаружить не удается, например, в тех случаях, когда Скорина вставляет в текст слова, хорошо понятные белорусскому читателю, но в славянском переводе отсутствовавшие. Так, в главе 30-й книги Иова рассказывалось о том, что людям в голодные годы приходилось есть корни и молодые ветки. В Геннадиевской Библии это звучало так: «…иже коренне и древа жваху от глада великого». Скорина переводит иначе: «… и ядали былие и мезгу с древ, и корень глухое ели был покарм их». Мезга – слово, сохранившееся в современном русском языке и обозначающее отходы крахмального производства, используемые на корм скоту, или же раздавленный виноград в виноделии. Белорусы так называют внутренний мягкий слой молодой коры. Просветитель посчитал необходимым назвать и дерево, корни которого приходилось есть – ель. Дерево, хорошо известное в Белоруссии, но которое в Палестине, конечно же, не росло.
Аналогичных случаев в изданиях Скорины немало. Ни в чешском, ни в старославянском тексте мы, например, не найдем параллелей к слову сеножати в фразе «сено с сеножати на пищу скоту своему. В Геннадиевской Библии в этом случае употреблен оборот пищу на селех. В книге Судей мы найдем хорошо понятное отечественному читателю слово сват, а в книге Иисуса Навина – образованный от него глагол сватати. В Геннадиевской Библии вместо сватати – сместитеся с ними.
«Тогда позвали диаков и писаров царевых», - читаем в книге Есфирь. В
чешской Библии вместо диаков – kanczlerzuow, а в Геннадиевской Библии это слово вообще пропущено – оставлены одни писцы царевы.
«Лучше есть позвану быти к капусте с любовию, нежели к тучному тельцу со враждою», - переводит Скорина. В чешской Библии в этом случае вместо капусты – na zele, а в славянском оучреждение зелием.
Выше мы сказали о том, что основным источником для переводов Скорины была чешская Библия 1506г. Пожалуй, и это высказывание слишком категорично. Во многих случаях белорусский просветитель отталкивался от славянских кирилловских списков. А иногда откладывал в сторону источники и находил собственную редакции, которая больше соответствовала его просветительским устремлениям.

Особый вопрос – о литературных источниках предисловий Скорины – был недавно изучен В.А. Чемерицким. Он, в частности, показал, что белорусский просветитель был хорошо знаком с произведениями, Отцов Церкви. Среди них св. Василий Великий – епископ Кесарийский. Мы уже писали о том, что сочинения св.Василия Великого послужили источником для Скорины при создании предисловия к Псалтыри. Известны были Скорине и произведения Иоанна Златоуста, епископа Константинопольского, автора 8-ми Слов и 67-ми Бесед на книгу Бытие, изъяснения 58-ми псалмов и многих других сочинений.

В общем предисловии к Библии Сорина цитирует слова Григория Богослова, епископа города Назианза. Мы вряд ли ошибемся, если предположим, что белорусскому просветителю были известны толкования Библии других представителей патристики – таких, как Афанасий Александрийский, автор «Синопсиса», излагающего содержание Священного Писания, Григорий Нисский, Евсевий Кесарийский, Кирилл Александрийский, Феодорит, епископ Кирский, который оставил толкования почти на все ветхозаветные книги.
В предисловиях Скорины можно отыскать многочисленные упоминания о создателе Вульгаты Иерониме. В предисловии к книге пророка Даниила Скорина назвал себя его «недостойным последовником». В предисловии к книге Премудрости Божией белорусский просветитель прямо ссылается на «предмолъву святого Герасима» к этой книге. Использовал он и другие предисловия Иеронима к ветхозаветным книгам. П.В. Владимиров, например, считал, что классификация библейских книг, изложенная Скориной в предисловии к книгам Царств, заимствована из большого предисловия Иеронима к этим книгам.

В предисловии к книге Левит читаем: «Пишет святый Герасим, учитель великий, ко Амбросию…». Здесь Скорина ошибся. Иероним писал не к Амвросию, но к Павлину; послание его начиналось так: «Брат Амвросий, доставивши мне твои подарки, принес твое письмо…». Послание к Павлину обычно печаталось в начале латинских Библий XV – XVI вв. Есть оно и в чешской Библии 1506г. Под влиянием этого послания, по мнению П.В.
Владимирова, написана вторая часть общего предисловия к Библии.
К источникам Скорина подходил критически. Иероним, например, считал книгу Иудифь апокрифической. Скорина же сослался на авторитет Никейского Вселенского Собора, на котором «дозволена нам сия книга Иудифь чести к нашему научению».

Важным источником скорининских предисловий были труды Николая де Лира (1270 – 1340). Этот французский богослов и проповедник, профессор Парижского университета составил подробный комментарий ко всем книгам Ветхого и Нового Завета «Postilla super totam Bibliam», который пользовался большой популярностью в средние века и был распространен во многих списках. После изобретения книгопечатания его неоднократно воспроизводили типографским способом. Отдельные издания комментария ко всей Библии были выпущены в 1472г. в Страсбурге Иоганном Ментелином, в Нюрнберге в 1481г. Антоном Кобергером, около 1485г. в Кёльне Ульрихом Целлем, в 1488г. в Венеции Бонетусом Локателлусом. Отдельно издавались комментарии Николая де Лира. Центральную часть полосы таких изданий занимал библейский текст, набранный крупным шрифтом. А вокруг, как бы на широких полях, печатались комментарии. Подобные издания были выпущены в 1481г. в Венеции Иоанном Херботом, в 1485, 1487, 1489, 1493 и 1497 гг. в
Нюрнберге Антоном Кобергером. Известны и немецкие Библии с комментарием Николая де Лира.

Франциск Скорина использовал комментарии французского толкователя бибилейских книг. По мнению П.В. Владимирова, комментарии Николая де Лира послужили источником для параллелей между Ветхим и Новым заветами в предисловии к книге Иисуса Навина, для сопоставления отдельных научных дисциплин и библейских книг в общем предисловии ко всей Библии. Вслед за де Лира Скорина приводит в названиях книг и в предисловиях слова и фразы из древнееврейского текста Библии с их переводами (у Николая де Лира на греческий и латинский, у Скорины – дополнительно на «руский» язык).
Каким изданием комментариев пользовался Скорина, пока еще не установлено. Скорее всего в его руках были получившие широкое распространение и неоднократно выпускавшиеся издания А. Кобергера. Из
этих изданий, как мы узнаем ниже, Скорина заимствовал и некоторые иллюстрации.

Известны были Франциску Скорине и сочинения гуманистов. В предисловии к четвертой книге Езды, известной лишь в рукописном виде, белорусский просветитель пишет: «… извлаща святии Герасим, Исидорие и Брито, а за наших часовъ люди оучиненыа Пикоу и Марандоула и такожде и иные мнози».
Здесь назван известный итальянский гуманист Джовани Пико делла Мирандола (1463-1494), автор многих философских сочинений.
Язык перевода.

«В сей книзе все прироженое мудрости зачало и конец. В сей книзе вси законы и права, ими же люде на земли справоватися имеють, написаны суть.
В сей книзе вси лекарства, душевные и телесные, зуполне знайдете» (из предисловия к кн. Бытия).

«Славянский язык, на который Скорина перевел Библию в начале XVI в. Был
еще живым и понятным. Это был хотя и не разговорный, но литературный язык – общий для всех восточнославянских народов. На этом языке писал и Скорина. Поэтому его переводы, его проза и поэзия стали достоянием всех восточно-славянских народов. Их в равной мере использовали, на них опирались в Белоруссии – Симон Будный и Василий Тяпинский, в Московской Руси – Максим Грек и Иван Федоров, на Украине – Герасим Смотрицкий и Степан Берында. Великий просветитель очень много сделал для сближения церковно-славянского и живого разговорного языков, их взаимного обогащения.

В языке Скорины взаимодействуют несколько речевых стихий при наличии в нем сильного старославянского элемента, столь необходимого для формирования высокого книжнориторического, «церковного» стиля. В
современном поколении скориновцев, преодолевшем взаимоисключающие взгляды прежних исследователей, ближе к истине следует признать точкой зрения на язык Скорины как на своеобразный тип церковно-славянского белорусского письменного языка, аналога которому невозможно отыскать ни у одного из славянских народов. Язык переводов Скорины занимает самое крайнее положение среди редакций старославянского языка, являясь необходимым звеном в процессе сосуществования церковно-славянского и белорусского языков в сфере религиозного употребления.
В предисловии к книге Иова Скорина пишет, что он приказал «тиснути» эту книгу «рускым языком». Это словосочетание – «руский язык» мы встретим и в других его изданиях. Такое самоназвание языка можно встретить во многих памятниках письменности XV-XVI вв., созданных на территории Великого княжества Литовского. Русские исследователи XIX в. считали, что эти памятники написаны на «западно-русском наречии».
Сам Скорина четко различал славянский и «руский» языки. В предисловии к Псалтыри он подчеркнул, что эта книга напечатан «рускыми словами (литерами), а словенскым языком». В других пражских изданиях упоминаний о «словенском языке» мы не найдем. И действительно, язык Псалтыри значительно отличается от языка, допустим, книги Царств или Пятикнижия.
П.В. Владимиров полагал, что «Скорина придал языку своих изданий западнорусскую форму». Эту точку зрения резко критиковал А.И.
Соболевский, считавший язык пражских изданий славянским и полагавший, что Скорина не мог и «думать о популяризации Библии путем перевода ее со славянского языка на русский». По мнению Соболевского, слова «руский» и «словенский» не более чем синонимы. Эта точка зрения легко опровергается приведенной нами выше цитатой из предисловия к Псалтыри 1517г.
И.В. Волк-Леванович, написавший статью о языке Скорины для юбилейного сборника 1926г., поддерживал точку зрения А.И. Соболевского. Т.П. Ломтев называл просветителя создателем белорусского литературного языка. В
последнее время, в результате исследований А.И Журавского и его школы, утвердилось мнение, что языком пражских ветхозаветных изданий был церковнославянский (А.И. Журавский прибавляет – «белорусской редакции»).
По мнению названного исследователя, «рано покинув родину, долгие годы скитаясь в иноязычной римско-католической среде, Скорина мог сохранить представление о церковнославянском языке как о литературно-письменном языке родной Руси в сфере конфессионального применения. Элементы же народно-диалектной белорусской речи, также хорошо известной Скорине, могли расцениваться им как просторечие, как низшая ступень по отношению к литературному языку с его традиционными церковнославянским средствами».

Лексика, морфология и синтаксис скорининских изданий тщательно изучены белорусскими лингвистами. Это позволяет нам здесь ограничиться лишь самыми общими замечаниями.

Основу лексики пражских изданий составляют слова славянского происхождения: агнец, бдение, битие, благодарение, велеречие, владычество, воздвижение, голубица, делатель, дщера, закон, исход, корысть, левица, мзда, наперстник, обет, отрок, пастырь, перт, похоть, распятие, стезя, терние, требище, утроба, чадо, чело, язва, ярость и
т.п.

Вместе с тем достаточно часто встречаются белорусизмы. Среди них такие существительные, как боламут, вежа, гай, господарь, гулня, дочка, згода, клопот, крашна, кривда, кут, матка, моц, петух, помста, промень, смуток, сусед, ужиток, шибеница; такие глаголы, как втекати, гледети, дбати, досегати, жадати, заховати, зрозумети, лаяти, мовити,обецати, пановати, помстити, працовати, привитати, уживати, ховати; такие прилагательные, как даремный, дорослый, досконалый, дужий, збройный, клопотный, лепший, моцный, певный, пилный, смутный и т.п.
Достаточно редко встерчается у Скорины глагольная приставка раз- (рас-), обычная для слов церковнославянского происхождения: разбогатети, развращати, разлучити, разширити. Чаще он употребляет приставку роз- (рос-), восходящую к белорусской языковой практике: розбити, розболетися, розвращати, розженути, розмножати, розтучнети, росказати, роскидати, роспалити и т.д.

Белорусизмами А.И. Журавский считает и глаголы с приставкой вы-, которая редко встречается в старославянских памятниках письменности: выблевати, выдрати, вылупити, вымыти, выпленити, вырости, высвободити, выслухати, выходити, выцедити…

Для изучения скорининской лексики немаловажное значение имеют статистические исследования А.И. Журавского, подсчитавшего в третьей книге Царств, а также в книгах Иудифь и Есфирь количество слов, характерных, с одной стороны, для церковнославянского словообразования, а с другой – для белорусского. К славянскому языку, например, восходит неполногласие существительных и прилагательных (глава, глад, древо, драгий, злато), а к белорусскому – полногласие (голова, голод, дерево, дорогой, золото). Во второй книге Царств неполноголосные формы составляют 95%, а полноголосные – 5%. Приметой церковнославянского словообразования служат отглагольные существительные на –ние, -тие, а белорусского – на –нье, -тье (писание – писанье, початие – початье). В
книге Есфирь А.И. Журавский обнаружил 71 такое существительное, причем все они восходят к славянской форме словообразования. Аналогичные белорусизмы составляют во второй книге царств всего 3%, а в книге Иудифь
– 1%.

Глаголы второго лица настоящего времени Скорина значительно чаще употребляет в славянской форме (будеши, идеши, несеши), чем в белорусской (будешъ, идешъ, несешъ). Соответствующие соотношения для второй книги Царств составляют 65% и 35%, для книги Иудифь – 72% и 28%, для книги Есфирь – 67% и 33%.

Таким образом, церковнославянские формы словообразования в изданиях Скорины определенно преобладают над белорусскими. Лишь в одном случае
А.И. Журавский установил примерно равное соотношение славянизмов и белорусизмов. Речь идет об окончаниях –аго (-яго), характерных для церковнославянского словообразования родительного падежа прилагательных, и окончаниях –ого (-его), показательных для белорусских форм (добраго – доброго, ученаго – ученого). Соотношение первого и второго вида окончаний во второй книге Царств составляет 57% и 43%, в книге Иудифь – 49% и 51%, в книге Есфирь – 42% и 58%.
В церковнославянской языковой среде пражских ветхозаветных изданий зачастую встречается западнославянская лексика, собранная и изученная
А.Н. Булыко. Значительную роль здесь сыграл такой важный источник скорининских переводов, как чешская Библия 1506г. Отсюда лексические чехизмы, общее количество которых, по подсчетам Булыко, составляет около
200. Среди них откровенные чешские лексемы вчерашек в смысле вчерашний день, жалар – тюрьма, лебка – череб, либивость – красота, рыбник – пруд.
В этом случае Скорина просто транскрибирует чешские слова кирилловскими буквами.

Встречаются, однако, и более сложные случаи. Скорина берет чешскую центральную морфему, сочетая ее с церковнославянским или старобелорусским окончанием. Приведем следующие примеры: горливый – старательный, планый –диккий, ратолесный – ветвистый, урченый – установленный. Эта практика распространена и на существительные. Скорина в этом случае присоединяет к чешскому корню славянские окончания -ие (-ье) (заважие – гиря), а иногда и другие.
А.Н. Булыко выделяет также фонетические и семантические лексизмы. В
первом случае идет речь о словах, отличающихся от старобелорусских своей фонетической формой, а во втором – о словах, свойственных и старобелорусской лексике, но имеющих здесь иное значение, чем в чешской.
Нередки в пражских изданиях и полонизмы, такие, например, как барва, вага, желнер, збродень, звытяжство, коруна, микгдал, пан, рада, спижа, справца, цнота, шкода. Некоторые из слов, в свою очередь, заимствованы польским языком из немецкого и других западноевропейских языков.
А.И. Журавский и М.Г. Булахов выявили в пражских изданиях неологизмы, поставив тем самым вопрос о словотворчестве Франциска Скорины. Это такие слова, как глуповство, дуровство, ленивство, скуповство, книжница (библиотека), певница (музыка).
Морфологические формы, используемые Скориной, иногда восходят к церковнославянскому, а иногда к старобелорусскому источнику. В
родительном падеже существительных мужского рода вместо форм с окончаниями –а (-я) Скорина нередко употребляет формы с окончаниями –у (-ю) в пражских изданиях можно встретить окончания на –ови (-еви): богу – богови, царю – цареви, ужу – мужеви.
К старобелорусским формам А.И. Журавский возводит окончания –ое (-ее) в родительном падеже прилагательных женского рода: великое славы, женское льсти, чужее земли.

И напротив, к старославянским истокам восходит частое использование форм аориста: приидох, начаша, погребоша, ходиша…Сюда же надо отнести использование щелевых переднеязычных согласных в именительном падеже множественного числа (вместо заднеязычных согласных): бози, врази, греси, друзи. В аналогичных случаях используются и смычные переднеязычные: отроци, пророци.
К церковнославянской практике восходит и применение окончаний –ея (обычно с заменой я на юс малый) в родительном падеже женского рода притяжательных местоимений: крови моея, младости своея, скорби твоея.
Синтаксис скорининских изданий изучен А.Е. Баханьковым. И в этом случае мы встречаемся с сочетанием церковнославянских и старобелорусских форм.
Особая тема – язык предисловий Франциска Скорины. Исследователи обычно считали, что в этом случае просветитель не был связан церковнославянскими традициями. Предисловия относили к памятникам старобелорусской письменности. Так было до тех пор, пока А.И. Журавский не доказал, что и в предисловиях церковнославянские лексические и грамматические формы сочетаются со старобелорусскими. Язык же «предмолв» он определил как церковнославянский белорусской редакции. И здесь были найдены вкрапления чешских и польских лексем.
Сказать, что Скориной была издана Библия и тем самым было положено начало отечественному книгопечатанию, - это сказать далеко не все. К
издаваемым библейским книгам Ветхого Завета Скориной было написано 25 предисловий и 24 послесловия.
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconСочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета
Охватывает семь глав. В заключение к этому гимну Иисус Сирахов указывает на себя, как на начертавшего в этой книге «учение мудрости...
Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconСочинение по предмету: Священное Писание Нового Завета
Главная часть. Отношение евангельского нравоучения к закону Моисееву по Нагорной проповеди
Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconПрограмма по библейской истории ветхого завета для 1-го курса кдс
Главный предмет Священного писания Ветхого Завета. Значение науки о Священном Писании Ветхого Завета
Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconУчительные книги ветхого завета понятие об учительных книгах Ветхого Завета
Они написаны богодухновенными мужами Ветхого Завета. Всего учительных книг Ветхого Завета в составе Библии перевода lхх-ти имеется...
Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconПрограмма по священному писанию ветхого завета для 2-го курса
Ветхого Завета, ознакомление их с обстоятельствами описываемых событий Священной истории, а также методическая помощь учащимся в...
Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconВ наше время много нападок на Св. Писание, особенно Ветхого Завета, на которые надо отвечать

Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconКниги: Обозрение пророческих книг Ветхого Завета Автор(ы): Хергозерский Алексей
Санкт-Петербургской духовной академии. Был одним из сотрудников Павского по переводу Ветхого Завета с еврейского на русский язык....
Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconПрограмма по курсу исагогика священного писания ветхого завета для студентов I курса мда библейского отделения
Межпредметная интеграция: с библейской герменевтикой, исагогикой Нового Завета, текстологией Ветхого Завета, библейской историей,...
Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconСочинение по предмету Священная история Ветхого Завета
Данная проблема, вынесенная в заголовок сочинения, представляется мне состоящей из двух аспектов: из анализа благословения Иуде,...
Сочинение по предмету: Священное Писание Ветхого Завета iconПрограмма по священному писанию ветхого завета для 4-го курса Московской Духовной Семинарии
Особенности предмета изучения: Учительные книги Св. Писания Ветхого Завета. Тематика. Методология изучения
Разместите кнопку на своём сайте:
txt.rushkolnik.ru



База данных защищена авторским правом ©txt.rushkolnik.ru 2012
обратиться к администрации
txt.rushkolnik.ru
Главная страница