Сочинение продолжателя феофана




НазваниеСочинение продолжателя феофана
страница1/61
Дата конвертации01.01.2013
Размер1.66 Mb.
ТипСочинение
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61
ПРОДОЛЖАТЕЛЬ ФЕОФАНА
ЖИЗНЕОПИСАНИЯ
ВИЗАНТИЙСКИХ ЦАРЕЙ*

Предисловие

СОЧИНЕНИЕ
ПРОДОЛЖАТЕЛЯ ФЕОФАНА

ХРОНИКА, ИСТОРИЯ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ?
От Византии до нашего времени дошло множество биографий духовных лиц, так называемых "житий святых",1 но ни одного жизнеописания людей светских. Можно вполне основательно предположить, что такие жизнеописания создавались, но их рукописи в течение веков были утеряны - вероятней всего, потому, что жанр этот находился в ортодоксальной Византии на литературной периферии, да и образцов его было создано не так уж много.2 Тем не менее жизнеописания (главным образом византийских императоров) нам известны, правда, не как самостоятельные жанрово оформленные биографии, а в составе исторических сочинений. Чем иным как не грандиозным жизнеописанием императора Алексея I Комнина является написанная его дочерью Анной Комниной "Алексиада"? По сути дела серией царских биографий оказывается и знаменитая "Хронография" Михаила Пселла.3 Историография вообще (и не только в Византии!) имеет тенденцию в определенных условиях превращаться в собрания жизнеописаний исторических деятелей. Этот процесс, однако, весьма непрост и заслуживает специального рассмотрения, тем более что связан он с такой важной проблемой, как изображение человека в византийской литературе. Для того чтобы его осмыслить, надо под определенным углом зрения хотя бы в самых общих чертах проследить историю византийской историографии, наиболее интересного, по единогласному мнению средневековых писателей и новый ученых, жанра византийской словесности. Задача эта не из легких, поскольку история византийской литературы (по объему дошедших произведений во много раз превышающая античное наследие) изучена крайне плохо. Дело не в том, что до сих пор остаются в рукописях многие тексты и в научный оборот не введены многие литературные факты, - главное, что не установлены связи и сцепления между жанрами, писателями, произведениями, нет еще научной истории литературы. Существующие компендиумы - скорее, отличные справочники, нежели истории развития византийской словесности.4 Причина этого заключается даже не в недостатке подготовительных частных исследований или тем более не в недостаточном научном уровне самих исследователей. Напротив, библиографические разделы византиноведческих журналов непомерно растут из года в год, а изучению византийской литературы отдают свои силы ученые высокой эрудиции и таланта. Дело в сложившемся и утвердившемся взгляде на византийскую литературу как на нечто недвижное, статичное и неизменное во времени и потому вовсе и не нуждающееся в историческом рассмотрении, взгляде, который, пожалуй, с наибольшей полнотой выразили три современных исследователя: англичанин С. Мэнго, немецкий - X. Г. Бек5 и наш отечественный - С. С. Аверинцев.
По мнению С. Мэнго (его обобщающая статья носит весьма характерный заголовок: "Византийская литература - кривое зеркало"),6 все корни византийской литературы уходят в античную почву и потому между литературой и реальностью в Византии не было и не могло быть никакой связи. Ученый говорит даже о "дихотомии" литературы и реальности в Византии, Все литературные памятники существовали как бы изолированно, вне всякой связи один с другим, и потому не может быть даже и речи о каком-либо "идейном" или каком-либо еще развитии византийской литературы. Примерно ту же точку зрения со свойственной ему афористической образностью выразил и С. С. Аверинцев.7 Поскольку труды ученого большей частью опубликованы по-русски и лучше известны нашему читателю, подробней остановимся на позиции этого ученого. В самом кратком и огрубленном виде ее суть сводится к следующему. В Византии, в отличие от Запада, не существовало и не могло существовать "ситуации спора", не было никаких более или менее четко выраженных "позиций сторон", да и самих этих сторон не существовало тоже. Все как бы поглощалось всеобщей универсальной "школьной нормой", благодаря чему все византийцы писали "враз и об одном и том же". Из этого положения естественно напрашивался и следующий вывод. Если не было "позиций сторон" и "школьная норма" господствовала безраздельно, не могло существовать и никакого развития византийской литературы, включая историографию. И действительно такой вывод делается самим С. С. Аверинцевым несколькими страницами позже. Византийская литература с самого начала существовала "готовой", и ей предстояло лишь "варьирование и всесторонняя реализация самой себя".
В подтверждение сказанного С. С. Аверинцев указывает на известные факты, когда по внутренним стилистическим и иным факторам оказывается совершенно невозможным датировать произведение, и одни и те же сочинения разные ученые относили к совершенно разным эпохам с диапазоном в четыре - восемь веков: драму "Христос Страждущий", созданную, видимо, в XII в., некоторые исследователи до сих пор приписывают Григорию Назианзину (IV в.), а сочинение Иоанна Камениаты "Взятие Фессалоники", всегда уверенно относимое к Х в., было совсем недавно довольно убедительно передатировано XV в. Не станем пока оспаривать тезис об отсутствии у византийцев собственной позиции, к нашей теме он имеет пока косвенное отношение. То, что некоторые произведения византийцев почти не датируются по внутренним признакам, замечено уже давно, и их число можно было бы еще увеличить.8 Однако не противостоят ли этим памятникам множество других, датировка которых вполне определенна? Не является ли факт появления таких "недатируемых" памятников общим свойством словесной культуры, замешанной на риторике, законы которой "вечны и вневременны" по самой своей сути? Даже античность, постоянно противопоставляемая Византии, знает такие примеры.9
Не станем далее опровергать эту позицию. Будем надеяться, что дальнейшие рассуждения послужат ей достаточным противовесом, хотя бы в области одного жанра византийской литературы - историографии.
Что касается историографии, то существует другой, далеко еще не преодоленный стереотип, восходящий к "отцу византийского литературоведения" Карлу Крумбахеру. Согласно воззрениям этого ученого, византийская историография на протяжении всех веков своего существования четко разделялась на два почти не смешивавшихся между собой жанра - "историю" и "хронографию", каждый из которых изначально имел вполне устойчивые признаки. Все, по Крумбахеру, различно в этих жанрах. "Хроники", изложение событий в которых подчинено строгому хронологическому принципу, начинались с сотворения мира, писались монахами (подчас малограмотными), адресовались широким монашеским кругам и не имели почти никакой связи с античной традицией. Они "тиражировались" в большом числе рукописей, сам их материал представлял собой своего рода "общее достояние", поскольку переходил из одного сочинения в другое, в результате чего разница между автором, редактором, а подчас и переписчиком становилась условной и трудно уловимой. Напротив, "истории" посвящены определенному отрезку времени, написаны светскими и весьма искушенными в античной образованности авторами, они имели сравнительно небольшие "тиражи" и были обращены к образованной элите византийского общества.10 Подвергнутая уже более двадцати лет назад весьма основательной критике,11 эта концепция тем не менее и поныне остается основой как для обобщающих трудов, так и для конкретных исследований. Так, например, Г. Хунгер, хотя и отказывается от раздельного рассмотрения "хроник" и "историй" и располагает те и другие в хронологическом порядке, тем не менее воспринимает их как два разных жанра, первый из которых - "тривиальная литература", нечто вроде средневекового кича, а второй - творение образованных авторов, восстановление античной традиции. Хотя Хунгер делает немало интересных замечаний о художественной природе ряда произведений, тем не менее в целом раздел об историографии остается, как и у К. Крумбахера, собранием маленьких монографий об историографах.12 Вместо развития и сложного взаимоотношения различных жанровых форм византийская историография и поныне представляется в виде двух застывших в своей неизменности линий, сохраняющих свои родовые черты с VI по XV вв.
Всякая попытка сломать этот стереотип наталкивается, однако, на трудности, заключенные в самом материале византийской литературы. Во-первых, с самого начала византийская историография, как и вся византийская литература, находится под сильнейшим воздействием античной традиции. Может создаться даже впечатление, что у византийской литературы не было своей архаики (равно как и периодов "классики" и "эллинизма")13 и что вся она - не более как затянувшийся декаданс античности. Постоянное античное воздействие как бы смазывает и делает плохо различимым процесс имманентного развития византийской историографии. Во-вторых, раз возникшие литературные формы, как правило, в дальнейшем не исчезают, а как бы консервируются и продолжают свое существование чуть ли не до самого падения Византии, а иногда и дольше. В результате одновременно могут создаваться литературные произведения стадиально совершенно различные. Так, например, в одном и том же XI в. были написаны столь совершенное и развитое в жанровом отношении сочинение, как "Хронография" Михаила Пселла, и почти одновременно - примитивная "Хроника" Иоанна Скилицы.
В VI в. (а именно с него мы начнем рассмотрение византийской историографии) две упомянутые линии четко противопоставлены в исторической беллетристике. Античность в это время еще не успела стать ни ушедшим прошлым, ни превратиться в объект ностальгического подражания, внешней имитации, ни в объект отталкивания. Хотя христианство к тому времени давно уже стало господствующей религией, в византийском образованном обществе было немало людей, живших в атмосфере еще живой, а не реставрированной античной культуры. Именно в их среде возникли и читались такие исторические сочинения, как труды Прокопия, Агафия, Феофилакта Симокатты. Эти произведения не столько написаны по античным шаблонам, сколько "античны" по своему духу, отношению к историческому герою, стилю изображения исторических событий. Вряд ли стоит доказывать то, что лучше всего ощущается в непосредственном восприятии.
В разительном противоречии с трудами Прокопия, Агафия и Феофилакта Симокатты находится другое сочинение IV в. - "Хронография" Иоанна Малалы, с которого мы и начнем рассмотрение византийской исторической литературы. Это произведение новые исследователи не раз называли "загадочным". В нем и действительно все "загадочно", если только подходить с мерками античной или антикизирующей историографии. Прежде всего вопрос об авторстве хроники. Как правило, античный исторический автор - хорошо известная фигура с более или менее четкой писательской позицией. Что же касается Малалы, у нас фактически нет никаких достоверных сведений, кроме имени.14 Если же говорить о "позиции" этого писателя, то ее может установить разве что исследователь с хорошо развитым воображением. Ученые приложили немало усилий для определения взглядов Малалы, однако их методы, отточенные на изучении классиков, привели к нулевому результату.15 Но, пожалуй, более всего отличают "Хронографию" Малалы от сочинений современных ему "античных" авторов тематика, структура и метод изображения героя. На этом стоит остановиться подробнее, дабы на примере одного сочинения показать специфику византийской исторической хроники.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61

Похожие:

Сочинение продолжателя феофана iconПедагогическое наследие св. Феофана Затворника
Академии. Хотя и мало сохранилось сведений об учебно-воспитательной службе Святителя Феофана, но и эти сведения, а также его педагогические...
Сочинение продолжателя феофана iconГениального продолжателя
Из Тезисов Цеnтралыюго Ко,м,итета Ко,м,,м,уnистичесnой партии Совет­ сnо г о Союза
Сочинение продолжателя феофана iconСочинение Тип: Сочинение по картине
Одно из них – Олимпийские игры. Они начинают свою историю с незапамятных времен – с античности, и до сих пор являются главными событиями...
Сочинение продолжателя феофана iconСочинение рассуждение на лингвистическую тему. Гиа 9 класс Задание 1 • написать сочинение рассуждение
Аргументируя свой ответ, учащиеся должны привести по 1 примеру из прочитанного текста
Сочинение продолжателя феофана iconСочинение по произведению Айтманова Сочинение-рецензия на повесть «Белое облако Чингисхана» (Власть и личность) Человека ведут на плаху
«Повести гор и степей» Евангельские эпизоды романа Чингиза Айтматова Плаха Жизнь и творчество писателя
Сочинение продолжателя феофана icon Преображенский листок Издание Спасо-Преображенского храма г. Ставрополя Издается по благословению Преосвященного феофана, Епископа Ставропольского и Владикавказского Не отврати лица Твоего от отрока Твоего
Преображенский листок Издание Спасо-Преображенского храма г. Ставрополя Издается по благословению Преосвященного феофана, Епископа...
Сочинение продолжателя феофана iconСочинение на свободную тему Предисловие автора Общежитие
Владимир Качан Улыбайтесь, сейчас вылетит птичка Свободное сочинение на свободную тему Предисловие
Сочинение продолжателя феофана iconI. Актуальность проблемы нравственного воспитания подрастающего поколения
Практические советы святителя Феофана Затворника по христианскому воспитанию детей
Сочинение продолжателя феофана icon1) Публицистика петровского времени (Ведомости, слова Феофана Прокоповича)
Драматургия конца 80-х – начала 90-х гг. (Трагедия Княжнина «Вадим Новгородский»)
Сочинение продолжателя феофана icon11||0|466|0| 0|0|0|||||материалы для матрицы и хронологии%3A летопись Феофана|Воля||17: 11: 27|05/30/2012|[updated: Изменено 30-05-12 в 05: 17 pm (Москва)]http%3A%2F%2Fhistory-fiction

Разместите кнопку на своём сайте:
txt.rushkolnik.ru



База данных защищена авторским правом ©txt.rushkolnik.ru 2012
обратиться к администрации
txt.rushkolnik.ru
Главная страница