Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море




НазваниеЗоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море
страница13/47
Дата конвертации13.05.2013
Размер0.68 Mb.
ТипТексты
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   47

РАБОЧЕЕ УТРО





      Ровно в семь часов слышится щелчок, и, прежде чем будильник начинает звонить, Александра Михайловна нажимает на нем кнопку.

      "Я не сплю. Я давно уже не сплю", - шепчет она, откидывает одеяло и, повернув мембрану на стареньком патефоне, ставит иглу на край пластинки. Стертая, как старая монета, пластинка завертелась, внутри патефона заскрежетало, зашипело и сквозь ритмичное "кррак" раздались хриплые звуки вальса "На сопках Манчжурии". Пластинка была единственная и никогда не переворачивалась, служила, как и патефон, много лет. Иголка, перепрыгивая через трещину пластинки, издавала привычное "кррак".

      "Вдох", - развела руки Александра Михайловна, стоя перед полуоткрытым окном.

      "Выдох", - мысленно произнесла она, нагибаясь и касаясь пальцами
пола.

      Вдох... Глубокий вдох... Сердце должно служить, нужно освободиться от перебоев, от слабости, не время сердцу сдавать, совсем не время.

      Прогнуть спину, откинуться назад. Плечи не должны опускаться. А
семьдесят лет давят на них, и груз забот давит. Но никто не заметит сегодня следов бессонной ночи. Об этом узнает только Елизавета Карповна, но она - врач и никому об этом не поведает, запишет только в историю болезни, что давление вновь поднялось. В шведском министерстве иностранных дел, куда сегодня поедет Александра Михайловна Коллонтай, не увидят и тени тревоги. "Советский посланник сегодня улыбалась, - будут говорить чиновники министерства, - значит, у русских дела не так уж плохи", "Мадам Коллонтай сегодня выглядит бодрой и веселой, - отметят союзные дипломаты, - значит, на советском фронте надо ожидать каких-то приятных сюрпризов". "Александра Михайловна делает зарядку, - прислушивается Анна Федоровна, наводя блеск на мебель, - все будет хорошо".

      Вдох... Выдох...

      Миновала еще одна мирная ночь над Швецией.

      Как дорого даются эти ночи!

      Александра Михайловна подошла к окну, отдернула портьеру. На
противоположной стороне улицы рабочие копали канаву, устраняли какие-то неполадки в подземном городском хозяйстве. Копали канаву, а не щель в земле, куда люди прячутся от фашистских бомбардировок. С
пулеметным треском заработал отбойный молоток, но этот треск никому не угрожает. Едет на велосипеде почтальон, в его сумке нет похоронных извещений с фронта.

      А между тем в Швеции идет невидимая, ожесточенная борьба. Каждый день мирная жизнь страны висит на волоске. Немцам нужны, позарез нужны свежие шведские дивизии. Гитлеровцы изощряются в своих провокациях, чтобы втянуть Швецию в войну на своей стороне.

      "Нет, немцы не получат шведских дивизий. Шведские города не будут обезображены развалинами разбомбленных домов. Почтальоны не будут развозить в своих сумках похоронные извещения..."

      Александра Михайловна отходит от окна.

      Теперь освежающий душ и маленькая чашка не очень крепкого кофе.

      На столе приготовлена кипа свежих газет.

      Александра Михайловна, отпивая маленькими глотками кофе, перелистывает толстые, как журналы, шведские газеты. Правые буржуазные газеты требуют исключить из парламента депутата Георга Брантинга. Он
осмелился послать приветственную телеграмму Михаилу Ивановичу Калинину, пожелал успехов советскому народу. Впрочем, Георга Брантинга травят не только за это. Его преследуют за то, что он антифашист, что он в свое время встал на защиту американских рабочих революционеров Сакко и Ванцетти, приговоренных к казни на электрическом стуле. Его ругают за то, что он выступал в финском суде адвокатом легендарного вождя финских рабочих Тойво Антикайнена, за то, что защищал Димитрова.
Брантинг не коммунист. Он просто честный человек.

      Толстым красным карандашом Александра Михайловна обводит сообщение о том, что немцы запросили у шведов новые кредиты, требуют увеличить поставки руды. Значит, надо ждать новых провокаций со стороны фашистов. Надо быть начеку.

      Финские газеты...

      Александра Михайловна откидывается на спинку кресла, смотрит на висящую на стене карту Европы. Если поверить финским газетам, полным злобы и клеветы на Советский Союз, можно легко ошибиться. Это не голос финского народа. Те, кто высказывал истинные стремления финнов к миру, сидят в тюрьме. Например, известный финский драматург, общественная деятельница Хелла Вуолийоки. Она со всей страстью подлинного художника и патриота своей родины выступила против войны, в защиту Советского Союза. Финские правители заключили ее в тюрьму, приговорили к пожизненному заключению и могут уничтожить. Удастся ли ее спасти?
Прогрессивные люди всего мира заявляют протест против бесчеловечного приговора... Или молодой финский врач Маури Рюэмя и его жена поэтесса Синеряо, журналист Кай Зундстрем... Их немало, трезвых, умных финнов, по-настоящему любящих свою родину.

      Вывести Финляндию из войны - это значит закрыть фронт протяжением на полторы тысячи километров, высвободить дивизии для удара по главному врагу.

      Английские газеты... Французские... В каждой газете отчеркнуты статьи, которые должны быть переведены.

      Александра Михайловна допивает остывший кофе. Пять минут отдыха, расслабить мускулы. В кресле сидит пожилая женщина, глаза закрыты в полудремоте, горькие складки залегли возле губ, сидит чуть согнувшись, смертельно усталая.

      А через десять минут, шурша шелковым строгим платьем, гордо неся голову в седых кудрях, постукивая высокими каблуками, прямая и бодрая, спускается вниз к себе в кабинет.

      Консул уже ждет ее в приемной, хотя до назначенного ему времени осталось пять минут.

      - Доброе утро! - слышится звонкий мелодичный голос Александры Михайловны.

      В приемной на полу стоят корзины с цветами. Она вынимает из конвертов визитные карточки. Красные гвоздики от английского посла сэра Маллета. О, эти знаки внимания! Гвоздики вместо открытия второго фронта, любезные речи вместо действительной помощи в борьбе против общего врага. Корзина с тюльпанами от вновь прибывшего в Швецию бельгийского консула: сегодня, он придет с официальным визитом к ней, как к старшине дипломатического корпуса. Букет любимых чайных роз от друзей Советского Союза.

      - Розы поставьте мне, пожалуйста, на письменный стол. Гвоздики пошлите горному советнику Н., ему сегодня исполняется семьдесят лет, не забудьте только заменить карточку сэра Маллета моей.

      Не стоит в военное время тратить деньги на цветы, можно воспользоваться корзинами, которые каждый день присылают советскому полпреду по всякому поводу.

      Александра Михайловна проходит к себе в кабинет. Одна стена в нем занята шкафами с книгами. Здесь первые издания книг Владимира Ильича Ленина, энциклопедия Брокгауза и Ефрона, фолианты с международными дипломатическими документами. Книги с дарственными надписями Бернарда Шоу, Джона Рида, Августа Стриндберга, Горького и многих-многих других европейских, шведских и советских писателей. Боком к окну стоит дубовый письменный стол. На стене, закрытое портьерой, зеркало. Не
вставая со стула, можно откинуть портьеру, бросить взгляд в зеркало, проверить, в порядке ли прическа, проконтролировать себя - не слишком ли усталый вид. По стенам развешаны дорогие сердцу портреты. Портрет Владимира Ильича Ленина. На нем он без привычной бороды, с усами, молодой, энергичный - портрет 1910 года. Фотография с дарственной надписью Якова Михайловича Свердлова, Михаила Ивановича Калинина, дружеский шарж известного английского карикатуриста Лоу на Бернарда
Шоу. Великий английский писатель изображен в виде внушительной боксерской перчатки. Портрет Паленсии - представительницы республиканской Испании, близкого друга, с которым проведено много бессонных ночей во время испанской гражданской войны.

      Желтые розы отражаются в полированной глади письменного стола.

      Александра Михайловна пригласила к себе консула.

      Владимир Миронович - рослый, с копной светлых вьющихся кудрей - осторожно пожал маленькую руку Александры Михайловны, словно смущаясь своей силы.

      У консула всегда много забот и обязанностей. Он ведет дела людей, желающих вступить в советское гражданство, он выдает визы-разрешения иностранным гражданам на поездку в Советский Союз, регистрирует браки и рождения советских людей, встречает советские корабли, самолеты, делегации, знакомит новых членов советской колонии с законодательством страны, ее обычаями и порядками. Защищает права советских граждан. В
случае ареста советского человека выясняет причины ареста, добивается освобождения. Очень много обязанностей у советского консула.

      Владимир Миронович докладывает о событиях за прошедшие сутки.

      Из Норвегии в Швецию прибыло еще тридцать советских граждан, бежавших из гитлеровского концлагеря.

      Всех прибывших из Норвегии беженцев шведы по законам своей страны направили в лагерь для интернированных.

      Этот лагерь, конечно, ничего общего не имеет с фашистским концлагерем. Люди там содержатся за счет Советского правительства, нормально питаются, читают советские книги и бюллетень новостей, по мере возможности трудятся.

      Но шведы отпустят их на родину только по окончании войны. И
консул организует их труд, учебу, досуг.

      Шведские моряки привезли из Германии еще трех советских людей, бежавших с фашистской каторги.

      Шведская полиция под видом санитарной инспекции вскрыла квартиру советского гражданина, когда там никого не было, и произвела обыск.

      Александра Михайловна, слушая консула, делает заметки себе в блокнот. Уже сотни советских граждан бежали из фашистского плена в Швецию. Надо дать знать их родственникам в Советском Союзе, что они живы и находятся в безопасности. По поводу обыска заявить протест шведскому министру иностранных дел.

      - Сегодня ночью у переводчика торгпредства родился сын.

      - Как только разрешат врачи, поедем вместе с вами навестим нового советского гражданина и его мать, - говорит Александра Михайловна, смотрит на часы и переводит взгляд на толстую папку, лежащую на столе перед консулом.

      - Это бумаги на подпись, - объясняет Владимир Миронович. - Можно оставить?

      Время для доклада консула истекло.

      В кабинет входит советский военный атташе; щелкнув по-военному каблуками, спрашивает:

      - Разрешите?

      - Да-да, Николай Петрович, садитесь.

      Военный атташе садится в кресло. И в штатском костюме в нем сразу можно признать военного: все отлично пригнано, костюм застегнут на все пуговицы.

      - Газеты сегодня сообщили, что на шведской таможне у одного немца обнаружено в чемодане сто тысяч стратегических карт Швеции. Как вы это расцениваете, Николай Петрович?

      - У немцев нет лишних дивизий, которые можно придвинуть к границам Швеции и угрожать. Теперь они пугают шведов картами: вот, мол, у нас давно все готово, чтобы захватить Швецию. Берут на испуг.

      - Нам следует, Николай Петрович, держать ухо востро.

      - Провокаций, Александра Михайловна, больше чем достаточно. Вот
посмотрите. - Военный атташе раскрыл коробочку и вынул из нее завернутый в тонкую рисовую бумагу кусочек металла.

      Александра Михайловна поднесла к глазам лорнет и внимательно осмотрела металлический осколок, на полированной поверхности которого четко вытравлено: "Сделано в Германии".

      - Это осколок? Чего?

      - Осколок того самого загадочного снаряда, что несколько дней назад взорвался в Норботтене.

      Газеты сообщали, что в Северной Швеции взорвался снаряд огромной разрушительной силы, сброшенный неизвестно откуда. При взрыве образовалась обширная воронка, разрушено несколько домов, есть жертвы.

      Александра Михайловна постукивает сложенным лорнетом по столу.

      - Зачем немцам понадобилось указывать свой обратный адрес?

      - Я думал над этим, - ответил военный атташе. - Во-первых, таким образом легче все это взвалить на нас. Какой же, мол, дурак будет указывать обратный адрес, запуская снаряд на нейтральную страну?! Но
главное сейчас не в этом. Немцы, как видно, изобрели новое оружие - снаряд запущен с установки, а не сброшен с самолета. Поскольку даже на мелких осколках можно увидеть штамп "Сделано в Германии", шведы пошлют ноту германскому министерству иностранных дел и опишут подробно, где упал снаряд, какие разрушительные действия произвел и даже фотографии приложат. А немцам только это и надо.

      Они перешлют ноту в военный штаб, там изучат материалы, скорректируют и запустят снова и снова получат от шведов подробную информацию.

      - Немцы испытывают на шведах свое новое оружие? - уточнила Александра Михайловна.

      - Вот именно.

      - Я сегодня же обращу на это внимание шведского министра иностранных дел. Немцы не только испытывают оружие, но и пугают им шведов: вот, мол, каким оружием мы располагаем и можем применить его против вас, если будете упрямиться с поставкой руды.

      - Так точно. На советско-германском фронте наши войска успешно наступают в районе...

      В дверь раздался стук.

      Александра Михайловна вскинула густые брови. Должно случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы кто-то нарушил распорядок работы полпреда.

      - Войдите! - строго сказала она.

      Вошла секретарша.

      - Извините, Александра Михайловна, но к вам приехал гость. - Она говорит это с сияющим лицом и знает, что Александра Михайловна не рассердится за такое вторжение.

      Порог переступил плотный человек в рыбацкой одежде, в высоких сапогах. В руках он сжимал широкополую рыбацкую шляпу. Густая белая шевелюра подчеркивала синеву глаз, нездоровую желтизну лица.

      - Мартин! - поднялась навстречу гостю Александра Михайловна. -
Дитя мое человеческое!

      Прославленный датский писатель Мартин Андерсен Нексе не скрывал
слез.

      Николай Петрович встал. Он с восхищением смотрел на двух славных ветеранов. Оба седые, оба синеглазые, и оба такие молодые, что становится завидно. Военный атташе, видавший виды, чувствует, как у него перехватило в горле.

      - Каким образом вы оказались здесь? - спрашивает Александра Михайловна, усаживая гостя.

      - Украли меня. Из гитлеровской больницы украли наши датские патриоты. Шведские моряки разминировали проход в проливе, датские рыбаки переправили меня по безопасному пути в Швецию. И вот я здесь, здесь, мой дорогой друг. Как дела на фронте? Что слышно со вторым фронтом?

      Александра Михайловна звонко смеется.

      - Неугомонный, неистовый Мартин! Я сейчас распоряжусь, чтобы вам дали чашку горячего настоящего кофе и подыскали одежду.

      - О, как давно я мечтал о чашке "экта кафе", но больше всего я жаждал встречи с друзьями.

      - Идите ко мне наверх, отдохните, мой вечер в вашем распоряжении, - улыбается Александра Михайловна.

      Мартин Андерсен Нексе в сопровождении секретаря уходит. Военный атташе продолжает свой доклад. Но ему не суждено сегодня закончить рапорт полпреду.

      Дверь распахивается, и в кабинет, запыхавшись, влетает девчонка с растрепанной косой, за ней перепуганная секретарша, которая не успела преградить ей путь.

      - Александра Михайловна, - еле дыша, произносит Антошка, - Александра Михайловна! Что я наделала! - восклицает она горестно.

      Коллонтай делает знак военному атташе - продолжим потом. По
глазам Антошки она поняла, что случилась какая-то беда.


1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   47

Похожие:

Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconЗоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери
Повесть о жизни матери Владимира Ильича Ленина, Марии Александровны Ульяновой, и семье Ульяновых
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconСквозь ледяную мглу (Зоя Воскресенская-Рыбкина) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconЗоя Воскресенская, Эдуард Шарапов Тайна Зои Воскресенской
«рассекретили», у нее появилась возможность рассказать правду о себе и своих легендарных соратниках В. М. Зарубине, П. М. Фитине,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconКривое зеркало любви (Софья Перовская) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconЗоя Ященко. "Белая гвардия" См также
Вы там с крыши город +++ Девочка ++. Посвящение Колчаку +/- подросток 10. Как трудно 11. Вере Матвеевой +/- 12. Ах, боже мой 13....
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconВолга Каспийское море Дунай Чёрное море
Западная Двина Балтийское море Луара Атлантический океан Тахо Атлантический океан Мезень Белое море
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconОдна девочка очень любила смотреть по телевизору на орт шоу "Ледниковый период". Там разные известные артисты учились ездить на коньках. Девочке так нравилось это шоу, что она решила сама заняться фигурным катанием
Й месяц тренировалась с удовольствием, а потом произошёл несчастный случай. Во время тренировки девочка неудачно упала на лёд спиной....
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconАкватория;3;6;9;12;15;18;21;24;27;30;33;36;39;42;45;48;54;60;66;72 Азовское море;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1 Балтийское море;1;2;2;2;2;1;2;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1 Баренцево море;1;1;1;1;2;2;2;2;1;1;1;1;1;1

Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconПомнишь, девочка
Помнишь, девочка, пустой машинный зал Где сидели мы до третьих петухов я ножом на мониторе вырезал Твое имя и чего-то про любовь
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconЕму советовали, его предупреждали, ему всячески давали понять, что девочка в красном платье, с тугой грудью и упругой попкой не его поля ягодка
Розалиндой. Но, познавая местные обычаи, русский жил по своим, а первый его закон гласил, что девочка, которая не замужем, — ничья...
Разместите кнопку на своём сайте:
txt.rushkolnik.ru



База данных защищена авторским правом ©txt.rushkolnik.ru 2012
обратиться к администрации
txt.rushkolnik.ru
Главная страница