Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море




НазваниеЗоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море
страница16/47
Дата конвертации13.05.2013
Размер0.68 Mb.
ТипТексты
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   47

СЖАТЫЙ КУЛАК





      Декабрьский день в Швеции короток. Подслеповатый туманный день сменяется синими сумерками. Солнце, не успев разогреться, прячется за горизонт. И тогда в окнах домов зажигаются красные рождественские звезды и сквозь изморозь стекол трепещут и расплываются разноцветные огоньки елок. Освещенные квадраты окон уходят ввысь и теряются в туманной мгле.

      Сейчас зимние каникулы, и ребята пользуются каждым светлым часом, чтобы покататься на коньках и на лыжах. И у Антошки сегодня первый день школьных каникул. Она вывезла во двор санки. Скучно! Три года назад во время каникул она была на елке в Колонном зале, потом в клубе на папиной работе, ходила с мамой в Художественный театр, смотрела "Синюю птицу", и до упаду каталась на коньках в Парке культуры. В
Москве сейчас, наверно, никаких елок нет - идет война. А в Швеции и в мирное время не устраивают для ребят никаких елок во дворцах и парках.
"Устраивали бы каждый год елку в королевском дворце, - думает Антошка, - и ребята повеселились бы, и королю было бы, наверно, интересно. А то стоит огромный дворец, пустой, с гулкими залами, и никому пользы не приносит".

      Из второго подъезда выбежала Ева. В брюках и свитере она была похожа на мальчишку.

      Антошка пригласила Еву к себе на санки. Ледяная горка спускается прямо со двора к шоссейной дороге, а за дорогой - железнодорожная станция.

      Полозья завизжали по льду, и санки помчались вниз так, что дух захватывало; струи холодного воздуха выбивали из глаз слезы. У самого шоссе Антошка затормозила: к станции подходил длинный товарный поезд.
На платформах под брезентовыми чехлами, присыпанными снегом, топорщились, выступали железные фермы, дула пушек, крылья самолетов.
Через каждые две-три платформы вагон с солдатами.

      - Пришел немецкий поезд, - сказала Ева, - пойдем посмотрим.

      Вдоль железнодорожной насыпи уже выстроились мальчишки и девчонки с санками, лыжами.

      Заскрежетали железные засовы, раскрылись вагоны. Через поперечные балясины, расталкивая друг друга, выглядывали солдаты в серо-зеленых шинелях.

      - Гутен таг! - кричали немцы, осматривая завистливыми глазами выстроившихся ребят - крепких, розовощеких, веселых.

      - Гутен таг! - ответил мальчишка в толстом синем свитере.

      Остальные ребята промолчали.

      Мальчишка с лыжами на плече, из которых одна была красной, а другая голубой, со знанием дела рассматривал платформы.

      - В Финляндию везут, на русский фронт... Самолеты "Фокке-Вулъф-190", а на той платформе танки "тигр"... шестиствольные минометы... полевые пушки, калибр сто пять миллиметров, - определял он спрятанные под покрышками орудия. Может быть, он ошибался, но мальчишки верили ему и повторяли: "Ого! Сто пять миллиметров!"

      Антошка широко раскрытыми глазами смотрела на солдат. Перед ней были враги. На платформах закутанные пушки и самолеты, которые через несколько дней будут обстреливать и бомбить советские города и деревни, убивать советских людей.

      Антошка - лицом к лицу с врагом, с санками в руках стоит и смотрит.

      - Каждый день немцы везут оружие в Финляндию, - сказала Ева. - Из нашего окна видно. Но большей частью они проезжают Стокгольм ночью.

      Два ефрейтора шли вдоль состава с ведрами, в которые солдаты выгребали из котелков остатки пищи. От ведер шел пар и разносил запах прелой капусты, картошки.

      В хвостовом вагоне раздвинулись двери, и сквозь щели деревянного щита просунулись пятачки свиных морд. Свиньи нетерпеливо повизгивали в ожидании обеда.

      Германское командование к каждому воинскому эшелону прикомандировывало для откорма свиней. Пусть отбросы зря не пропадают, решили расчетливые фрицы. И каждый немецкий поезд, останавливающийся на шведских станциях, жители опознавали по громкому хрюканью полуголодных свиней - остатков от солдатских обедов и ужинов было не так уж много.

      - Свинур! Свинур! Швейне! Швейне! - весело закричали мальчишки, как только раздвинулись двери хвостового вагона.

      Фрицы приняли это на свой счет. Так их встречали французские мальчишки. Это прозвище бросали им в лицо поляки, чехи, сербы. Все народы в Европе определяли этим словом степень благородства гитлеровских солдат, отказывая им тем самым в праве называть себя людьми.

      Пожилой гитлеровский солдат, прошедший по всем странам Европы и чудом уцелевший, слышал эту кличку больше других. Он выставил вперед руку и, составив из большого и указательного пальцев нечто вроде пистолета, целился в мальчишек и грозно кричал:

      - Пиф! Паф!

      Град снежков был ответом на угрозы фашиста.

      - Хайль Гитлер! - крикнул грозно гитлеровский солдат, крикнул так, словно посылал проклятия на этих белоголовых и синеглазых мальчишек и девчонок.

      - Гитлер капут! - что есть мочи крикнула Антошка.

      - Гитлер капут! - хором поддержали мальчишки.

      - Гитлер капут! - озорно крикнула Ева.

      Мальчишки срывали с рук варежки и, раздвинув указательный и средний пальцы, поджав остальные, стали грозить фашистам.

      Это был международный знак антифашистов, означающий букву "V", или "Виктори" - "Победа". Этот знак все чаще и чаще встречали гитлеровские солдаты начертанным на стенах: домов и на дорогах и каждое утро стирали эти знаки со стен вагонов. Этот знак преследовал их всюду, и теперь слухи, проникая в Германию через все заграждения и трещотки, о готовящемся мощном контрнаступлении советских войск приобретали особую силу, пугали, заставляли думать о будущем.

      Фрицы готовы были выскочить из вагонов и растерзать дерзких мальчишек и девчонок и особенно ту, которая первая крикнула "Гитлер капут". Но приказ был строгий: из вагонов при следовании по территории нейтральной Швеции выходить нельзя.

      Мальчишки усилили бомбардировку вагонов снежками.

      Антошка забыла обо всем на свете. Она метила снежком в этого противного солдата, чем-то напоминающего тощую свинью. Она метала снежки в вагоны, как гранаты, и, разгоряченная, выбежала вперед, поднялась на бугорок и на виду всего эшелона подняла крепко сжатый кулак вверх: "Рот Фронт!"

      Это действительно было похоже на взрыв бомбы. Солдаты заметались в вагонах, затопали башмаками. Это было неслыханной дерзостью. За этот коммунистический салют они вздернули бы на виселицу эту девчонку, будь то в оккупированных районах России! Антошка не опускала руки. Горящим взглядом она обводила солдат, высунувшихся из вагонов. Солдаты ругались, грозили кулаками. И только один солдат, перевесившись через перекладину, медленно свел пальцы в кулак и стал осторожно поднимать
руку. Антошка встретилась с ним взглядом. Это были не вражеские глаза.
Грустная усмешка тронула губы солдата, а глаза, глаза его, до этого погасшие и безразличные, вдруг засветились.

      Со стороны станции уже бежали шведские полицейские, подхватив полы шинелей. Впереди, яростно размахивая руками, спешил эсэсовец.

      Завидев полицейских и эсэсовца, солдат поник, рука его повисла, пальцы разжались, а глаза все еще сияли и говорили, что он не с ними, не с фашистами, а с этой худенькой шведской девчонкой с посиневшим носом и выбившейся из-под шапочки косой... Откуда этому солдату было знать, что перед ним советская пионерка?

      Ева дергала Антошку за рукав:

      - Бежим, полицейские идут. Не забывай, что ты русская, тебе достанется больше всех.

      Антошка оглянулась. Мальчишки и девчонки, подхватив санки и лыжи, что есть духу мчались наверх, а рядом стоял парнишка с разноцветными лыжами на плече. Одна лыжа была голубая, другая красная. Он держал руку, сжатую в кулак.

      - Чего стоишь? Беги! - крикнула ему Ева.

      Полицейские и эсэсовец приближались.

      Девочки потащили санки наверх, полозья цеплялись за кусты жимолости, вылезавшие из сугробов. Останавливаясь, чтобы высвободить санки, Антошка видела мальчика с разноцветными лыжами на плече.
Шведские полицейские с эсэсовцем во главе, тяжело дыша, проваливаясь в сугробы, бежали за ним.

      - Брось лыжи, тебя нагонят полицейские! - кричала Антошка.

      Но мальчишка не мог расстаться с лыжами. Это были отличные лыжи, пусть и разноцветные.

      Во дворе дома Антошка и Ева еле-еле отдышались. Выглянули вниз - ни полицейских, ни мальчишки не было видно. Перед глазами Антошки маячила фигура немецкого солдата, перегнувшегося через перекладину, медленно сводившего пальцы в кулак. Один на весь эшелон, один человеческий немец на весь состав. А может быть, среди них были и другие, но только не решились, как тот, сжать пальцы в кулак?

      На следующее утро Елизавета Карповна развернула газету и прочитала сообщение о том, что накануне шведская полиция арестовала мальчишку, кидавшего камни в солдат из эшелона, следовавшего через Швецию с военной техникой на северный фронт. А коммунистическая газета "Ню Даг" к этому сообщению добавила, что мальчишка был арестован по требованию немцев за враждебный акт в отношении германских солдат. "Ню
Даг" выражала свое возмущение действиями шведской полиции, ее угодливостью перед немцами.

      - Немцы даже на шведских мальчишек ополчились, - сказала Елизавета Карповна, - видно, дела на нашем фронте идут не так уж плохо. - И, посмотрев на дочь, строго сказала: - Не вздумай ты ходить на станцию, попадешь в какую-нибудь историю.

      Антошка вздохнула. Ей так хотелось рассказать о солдате, сжавшем пальцы в кулак, но мама рассердится и будет говорить о том, какой неисправимый характер у ее дочери... Ну, а если у Антошки нет никаких других возможностей участвовать в общей борьбе своего народа?

      Правильно ли, что Антошка должна чувствовать себя в шапке-невидимке и разделять шведский нейтралитет, иными словами, равнодушие к судьбе своей родины? Почему она должна молчать, когда уже многие шведы молчать не могут? Нет, не может Антошка спокойно смотреть на гитлеровских солдат, на пушки, на самолеты, которые будут завтра-послезавтра стрелять в советских людей. Она советская пионерка.
Сейчас расскажет все, и мама ее поймет.

      - Мамочка! - решительно начала Антошка, но, взглянув на Елизавету Карповну, осеклась.

      - Что-нибудь случилось? - встревожилась Елизавета Карповна.

      - Мамочка, я больше здесь не могу, не могу! - в отчаянье воскликнула Антошка.


1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   47

Похожие:

Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconЗоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери
Повесть о жизни матери Владимира Ильича Ленина, Марии Александровны Ульяновой, и семье Ульяновых
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconСквозь ледяную мглу (Зоя Воскресенская-Рыбкина) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconЗоя Воскресенская, Эдуард Шарапов Тайна Зои Воскресенской
«рассекретили», у нее появилась возможность рассказать правду о себе и своих легендарных соратниках В. М. Зарубине, П. М. Фитине,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconКривое зеркало любви (Софья Перовская) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconЗоя Ященко. "Белая гвардия" См также
Вы там с крыши город +++ Девочка ++. Посвящение Колчаку +/- подросток 10. Как трудно 11. Вере Матвеевой +/- 12. Ах, боже мой 13....
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconВолга Каспийское море Дунай Чёрное море
Западная Двина Балтийское море Луара Атлантический океан Тахо Атлантический океан Мезень Белое море
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconОдна девочка очень любила смотреть по телевизору на орт шоу "Ледниковый период". Там разные известные артисты учились ездить на коньках. Девочке так нравилось это шоу, что она решила сама заняться фигурным катанием
Й месяц тренировалась с удовольствием, а потом произошёл несчастный случай. Во время тренировки девочка неудачно упала на лёд спиной....
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconАкватория;3;6;9;12;15;18;21;24;27;30;33;36;39;42;45;48;54;60;66;72 Азовское море;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1 Балтийское море;1;2;2;2;2;1;2;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1;1 Баренцево море;1;1;1;1;2;2;2;2;1;1;1;1;1;1

Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconПомнишь, девочка
Помнишь, девочка, пустой машинный зал Где сидели мы до третьих петухов я ножом на мониторе вырезал Твое имя и чего-то про любовь
Зоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море iconЕму советовали, его предупреждали, ему всячески давали понять, что девочка в красном платье, с тугой грудью и упругой попкой не его поля ягодка
Розалиндой. Но, познавая местные обычаи, русский жил по своим, а первый его закон гласил, что девочка, которая не замужем, — ничья...
Разместите кнопку на своём сайте:
txt.rushkolnik.ru



База данных защищена авторским правом ©txt.rushkolnik.ru 2012
обратиться к администрации
txt.rushkolnik.ru
Главная страница