М.: Прогресс, 1987




НазваниеМ.: Прогресс, 1987
страница6/52
Дата конвертации26.07.2013
Размер0.81 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

ИДЕАЛЫ

1. Фауст--идеальный учитель и руководитель. Чистого ученого философского склада отличает религиозное преклонение перед Природой и глубокое убеждение в ограниченности возможностей человека при исследовании ее тайн. Он мудр и сочувствует человеческим слабостям, но его доброта не доходит до потакания нарушениям дисциплины, недобросовестности в работе или любой другой форме поведения, несовместимой с его призванием. Его несколько романтическое отношение к исследовательской работе можно назвать эмоциональным, но не сентиментальным. Его главными характеристиками являются: воодушевление от возможностей исследования, а не от собственных возможностей; уважение к интересам других; удивительная способность к выделению наиболее значимых фактов; острая наблюдательность; отсутствие ослепляющего предубеждения к людям и научным данным; железная самодисциплина: редкая оригинальность и воображение, соединенные ее скрупулезным вниманием к деталям как в технике лабораторной работы, так и при логическом осмыслении результатов.
Его не ломает неудача, не развращает успех. Рано определившись в жизни, он следует твердым курсом, не поддаваясь сомнениям, искушению, страху и даже успеху. Несмотря на беспредельную сложность работы он остается простым и достойным человеком, которого никакая лесть не способна превратить в "важную персону".

2. Фамулус - идеальный ученик и сотрудник. Я оставил его напоследок, поскольку он, как и его шеф, представляет собой совершенное сочетание всех других типов, а кроме того, он олицетворяет собой будущее. Фамулус соединяет в себе некоторое количество чистого идеализма "святого" с такими дозами каждого из "грешных" желаний, которые способны сообщить ему жизнелюбие и здоровый аппетит, необходимый для жадного и эффективного изучения мира внутри и вокруг нас. Идеальный молодой научный сотрудник отличается от своего учителя и руководителя только тем, что мы встречаемся с ним на ранней стадии его научной карьеры, когда он еще недостаточно зрел и опытен. Его ум не так развит, как у его духовного наставника, и совсем не обязательно он превосходит последнего своим юношеским задором. Смелость и упорство в работе обычно ассоциируются с энергией и силой юности. И все же молодой Фамулус может быть более озабочен своим благополучием, чем старый Фауст, а его менее тренированный ум может быть не так устойчив к напряжению, требующемуся для длительных абстрактных размышлений. Но его тело значительно лучше выдерживает трудности лабораторных работ, его взгляд острее, движения более уверенны; он может часами стоять у лабораторного стола, не испытывая усталости, и, что важнее всего, у него впереди достаточно много времени, чтобы сделать свои мечты реальностью. Вот почему Фамулус в действительности самый важный среди наших персонажей. Мне нет необходимости представлять его Вам, молодой человек, ибо Вы хорошо с ним знакомы. Вы так же хотите стать им, как я хочу стать Фаустом, хотя никому из нас не дано преуспеть в этом.
Идеалы создаются не для того, чтобы их достигать, а для того, чтобы указывать путь.


ЭПИЛОГ

Ни один из названных прототипов не существует в чистом виде; их характеристики порой перекрывают друг друга, и вдобавок отдельные индивиды могут обладать дополнительными характеристиками, что послужило бы оправданием для бесконечного расширения этого перечня типов. Здесь же я старался обрисовать лишь те типы людей, которые либо встречались наиболее часто, либо произвели на меня наиболее сильное впечатление (все равно, хорошее или плохое).
Если теперь снова взглянуть на наш список, то мы увидим, что названные типы ученых - преимущественно "делателей", "думателей" и "чувствователей" - настолько заняты собой, что их интерес к Природе отходит на второй план.
Идеальный ученый не лишен (или, наверное, не должен быть лишен) черт, которые приходятся не по вкусу среднему гражданину. Если общество ориентируется на мнение большинства, то настоящие ученые составляют ничтожное меньшинство. Люди не созданы равными друг другу и не должны пытаться походить друг на друга. Жена спортсмена восхищается его великолепной мускулатурой, но вовсе не стремится иметь такую же; страсть ученого к объективности не является достоинством для необъективного по своей сути художника.
В течение всей моей научной жизни я не встречал ни одного выдающегося ученого, полностью свободного от эгоизма или тщеславия. Всецело поглощенные достижением своих целей, лишь некоторые из них проводили столько времени в кругу своей семьи или уделяли решению общественных проблем столько внимания, сколько следовало среднему добропорядочному гражданину. С моей точки зрения, наилучшим человеческим качеством является доброе отношение к ближнему, и в особенности сочувствие ко всем, кто страдает от болезней, нищеты или угнетения. И все же каждый из нас нуждается в различных дополнительных мотивах и навыках, чтобы внести как можно больший вклад в дело служения интересам человечества. Я не претендую на то, чтобы быть "судьей над добром и злом", а хочу лишь определить основные качества, характерные для известных мне ученых. Такой анализ мог бы помочь каждому из нас принять или отвергнуть то, что подходит или соответственно не подходит его личности. Все, что я могу сделать,- это выделить и описать качества, которые я научился различать, но выбирать или отвергать их читатель этих заметок должен сам, ориентируясь на свои потребности и возможности.
Теперь, когда мы ввели в повествование "действующих лиц" (в виде основных типов ученых), можно приступить к анализу способностей и побуждений, сделавших их такими, каковы они есть.


Основные качества

Одно и то же слово - особенно обозначающее абстрактное понятие - имеет для разных людей различный смысл. Термины "оригинальность", "самостоятельность мышления", "воображение" и "интуиция" нередко взаимозаменяемы, но для наших целей нам придется различать их смысловые оттенки. Формальных определений здесь недостаточно, так как их интерпретация опять-таки зависит от смысла, вкладываемого в эти слова; кроме того, словари дают столько альтернативных определений абстрактных понятий, что порой крайне трудно выбрать подходящее значение. В дальнейшем мы будем использовать довольно много абстрактных терминов, и в качестве введения было бы небесполезным перечислить их, сопровождая небольшими пояснениями. В ходе более подробного обсуждения точное значение, приписываемое каждому термину, станет более очевидным.
С моей точки .зрения, бесчисленные умственные и физические качества, присущие ученому как таковому, могут быть приблизительно классифицированы по шести важнейшим категориям:

1) энтузиазм и настойчивость;
2) оригинальность: независимость мышления, воображение, интуиция, одаренность;
3) интеллект: логика, память, опыт, способность к концентрации внимания, абстрагированию;
4) этика: честность перед самим собой;
5) контакт с природой: наблюдательность, технические навыки;
6) контакт с людьми: понимание себя и других, совместимость с окружающими людьми, способность организовать группы, убеждать других и прислушиваться к их аргументам (см. гл. 6).

На вопрос "какое из качеств наиболее важно?" ответить совсем не просто.
В рамках, обусловленных научной средой и предметом изучения, успех может в той или в иной степени зависеть от технических навыков ученого, его дара наблюдения или способности взаимодействовать с коллегами. Но вне зависимости от области интересов или социальных условий работы ученого ему необходимы и другие качества. Любая попытка расположить эти последние по степени важности была бы произвольной, но лично для меня не подлежит сомнению, что самым редким даром является оригинальность личности ученого и его мышления. В
приведенном списке на первом месте стоит энтузиазм, поскольку без мотивации к исследовательской работе остальные качества лишаются смысла. Впрочем, на практике недостаток энтузиазма редко составляет проблему: леность весьма необычна среди ученых. Что же касается оригинальности, то здесь справедливо обратное. Независимость мышления, инициатива, воображение, интуиция и одаренность - главные проявления оригинальности в науке - являются, несомненно, самыми редкими качествами, характерными для научной элиты.
Просто удивительно, до какой степени одно это качество может компенсировать недостаток всех остальных.


ЭНТУЗИАЗМ И НАСТОЙЧИВОСТЬ

Энтузиазм означает интерес, рвение, пыл, страсть, возбуждение, направленные на реализацию замысла. Он создает мощную мотивацию к достижению определенных целей и настойчивость в преодолении препятствии. Важными ингредиентами научного склада ума являются стремление к достижению прогресса в научной работе и постоянная неудовлетворенность имеющимся состоянием дел.
Ни одному невозмутимому и самодовольному человеку не удалось достичь реального прогресса в науке. Но мотивацию энтузиазма мы уже обсуждали ранее;
здесь мы будем говорить только о настойчивости.
Настойчивость - это способность к длительному и упорному преследованию поставленной цели. Она зависит от умения сосредоточиться на решении поставленной задачи, сохранять спокойствие в случае неудачи, однообразной работы и даже успеха; она черпает свои силы в здоровом оптимизме, мужестве и
вере.


Преданность цели

Хромой, идущий по верному пути, обгонит сбившегося с дороги скорохода.
Ф. Бэкон

...Наука требует все больших жертв. Она не желает ни с кем делиться.
Она требует, чтобы отдельные люди посвящали ей все свое существование, весь свой интеллект, весь свой труд. ...Знать, когда следует проявить упорство, когда остановиться,- это дар, присущий таланту и даже гению.
Ш. Рише

Как я уже говорил, обычная леность не свойственна ученым, хотя многие из них работают "запоями" и прерывают свою работу, когда нет творческого настроя. Порой им требуется значительная сила воли, чтобы преодолеть чувство опустошенности после завершения трудной работы или ощущение фрустрации, возникающее при длительной и безуспешной работе. Но, пожалуй, хуже всего - это парализующее чувство вины, если мы должны, но не хотим, не можем делать какую-то работу.
Ученый, увлекающийся накоплением библиографических ссылок, может лениться повторить вызывающий сомнение эксперимент, и наоборот.
Исследователь, месяцами усердно работающий в лаборатории, может затем находить самые наивные и нелепые причины, чтобы объяснить задержку в сопоставлении и описании достигнутых результатов. В целом ученые крайне не расположены делать что-либо, что им особенно не нравится. Они готовы выполнять даже самую утомительную и скучную работу, но только в том случае, если полностью уверены в неизбежности ее для решения той или иной важной проблемы. Нередко они испытывают сознательные или подсознательные сомнения относительно того, стоит ли продолжать лабораторные исследования или уже настало время описывать свои результаты. В итоге такая нерешительность не дает им делать ни того, ни другого. Этот тип лености нередко встречается среди ученых, и для его преодоления нужны самоанализ и самодисциплина.
Притом еще недостаточно сделать открытие или даже кратко описать его.
Невзирая на все трудности, оно должно быть проработано до такой степени, чтобы и другие смогли воспринять идею и продолжить работу в этом направлении. В 1840 г. Штейнхойзер, например, обнаружил что масло, полученное из печени трески, излечивает рахит, но этот колоссальной важности факт остался не более чем его личным мнением и поэтому не получал применения в течение последующих восьмидесяти лет [cм. об этом: 32].
Настойчивости угрожает и многое другое. Нередко работа ученого может прерываться по настоянию жены, других членов семьи, друзей; при этом он испытывает куда меньшие угрызения совести, отказываясь от участия в заседаниях, лекционной работе и различных официальных мероприятиях.
Исследователи, работающие в промышленности, а также инженеры, врачи, юристы, учителя или бизнесмены могут быть весьма компетентны в рамках своих профессий, и слишком большой настойчивости им для этого не требуется;
большинство же ученых, достигших в науке реальных высот, имеют мало "внешних" или вненаучных интересов (с. 173).
Даже если достигнут некоторый баланс между научной и другими видами деятельности, остается нерешенной проблема чрезвычайной важности: как долго следует упорствовать в разработке исследовательского проекта, который попросту "отказывается" давать результаты? Граница между терпением и упрямством весьма расплывчата. Только подлинно великие исследователи поддаются искушению работать над несколькими совершенно не связанными между собой проблемами. Как правило, первое значительное открытие дает направление для всей последующей жизни его автора. Реализуя это непреклонное стремление оставаться верным одной избранной проблеме, куда бы это ни привело, ученый может проявить высокую степень, приспособляемости; он способен изучить и даже изобрести новые методы, найти совершенно непредвиденные способы применения своего открытия, лишь бы не менять своих интересов.
Пастер, начавший с изучения процесса бактериального брожения, занимался этой проблемой всю жизнь и, хотя он не был врачом, фактически революционизировал медицину, продемонстрировав широкое участие микроорганизмов в биологических процессах. Он начал с изучения процесса брожения винограда и обнаружил, что то, что он считал "заболеванием вин", в действительности вызвано энзиматическим действием микроорганизмов. Затем он продолжил поиски микробов в качестве возможной причины заболевания шелковичных червей и в конечном счете заложил основы клинической бактериологии.
Аналогичным образом Клод Бернар, один из величайших физиологов всех времен, в 1843 г., еще очень молодым человеком, начал с определения содержания сахара в крови и моче, и в его последней статье, опубликованной после его смерти в 1878 г., все еще разрабатывалась та же тема. Такая целеустремленность обусловлена отнюдь не недостатком идей. Напротив, она отражает торжество одаренного богатым воображением ума, удерживающегося, несмотря на все препятствия и соблазны, на единственно плодотворном пути благодаря железной воле. Настойчивость такого рода характерна для гения. В
результате даже кратковременных и внешне незначительных наблюдений высокоодаренный ум способен разглядеть зародыши огромной области знаний требующей концентрированного внимания для того, чтобы сделать ее в будущем достаточно очевидной для массовой эксплуатации. Как говорил У. Липпман, "гениальность настоящего лидера состоит в том, чтобы оставить после себя ситуацию, доступную здравому смыслу и не отягощенную налетом гениальности".


Устойчивость к неудачам и однообразию

К вершинам величия ведет трудная дорога.
Сенека

...Но как раз в этом дрянном старом сарае протекли лучшие и счастливейшие годы нашей жизни, всецело посвященные работе. Нередко я готовила какую-нибудь пищу тут же, чтобы не прерывать ход особо важной операции. Иногда весь день я перемешивала кипящую массу железным прутом длиной почти в мой рост. Вечером я валилась с ног от усталости.
Мария Склодовская-Кюри

В общем и целом оригинальные мыслители особенно чувствительны к однообразию. Одаренный воображением ум стремится лететь от открытия к открытию и возмущаете, когда его постоянно "приземляет" необходимость проверять свой маршрут посредством скрупулезных измерений. Считается, что одной из характернейших черт исключительной одаренности является редкое сочетание яркого воображения с щепетильным вниманием к деталям при объективной проверке идей.
Трудно, особенно в молодости, устоять перед искушением почувствовать себя усталым от пожирающих массу времени сложных проблем и не переключиться на многообещающую новую тематику, если ты наткнулся на легкодоступные, но не обладающие большой значимостью факты. Чтобы не сбиться с пути, требуется много веры и мужества, ибо чем дальше мы удаляемся от привычного в неведомое, тем менее достижимой выглядит наша цель и тем меньше понимания и поддержки можем мы ожидать от других.
В моей собственной ограниченной области исследования мне пришлось учиться этому на горьком опыте. После того как мои первые наблюдения - появление стереотипного синдрома под воздействием различных факторов - привели меня к формулированию концепции стресса, очень немногие встретили с одобрением мое упорное стремление работать в данном направлении. Я вспоминаю реакцию одного солидного и очень уважаемого ученого, чье мнение весьма много для меня значило. Он был моим истинным другом, всерьез желавшим мне помочь.
Однажды он пригласил меня в свой кабинет для "разговора по душам". Он напомнил мне, что вот уже не один месяц пытается убедить меня бросить бесполезные исследования этого так называемого "стресса". Он заверил меня, что, по его мнению, я обладаю всеми необходимыми качествами исследователя и, несомненно, могу внести вклад даже в общепризнанную область эндокринологии, которой я ранее занимался. Так зачем же мучиться над этой сумасбродной идеей? С молодым энтузиазмом моих двадцати восьми лет я встретил эти замечания водопадом доводов в пользу новой точки зрения. Я вновь обрисовал, как уже много раз до этого, огромные возможности, таящиеся в изучении стресса, который должен сопутствовать всем видам заболевания, лечения и напряжения, разве что кроме самых незначительных.
Когда он увидел, что я пустился в очередное восторженное описание того, что я наблюдал у животных, приведенных в состояние .стресса тем или иным загрязненным, токсичным материалом, он взглянул на меня безнадежно грустными глазами и сказал с очевидным отчаянием: "Но, Селье, постарайтесь, пока не поздно, осознать, чем вы занимаетесь! Вы же решили посвятить всю свою жизнь изучению фармакологии грязи!"
Конечно же, он был прав. Никто не смог бы выразить это резче. Вот почему мне все еще так больно вспоминать эту фразу сегодня, через двадцать семь лет. Фармакология - это наука, изучающая действие определенных лекарств или ядов; я же собирался изучать не что иное, как их нежелательные, случайные, неспецифические, побочные действия, присущие также любому виду грязи. Но для меня "фармакология грязи" представлялась наиболее многообещающим предметом изучения в медицине.
Сейчас, спустя годы, я оцениваю свою любимую тему, возможно, несколько более объективно и беспристрастно, чем тогда, но я не сожалею о своей привязанности к ней. Даже моя теперешняя тема - кальцифилаксия{6} - не что иное, как развитие первоначальной идеи о том, что неспецифические реакции соединительных тканей на повреждения в значительной степени обусловлены гуморальными факторами, которые можно анализировать, идентифицировать и на которые в известных пределах можно даже влиять.
Разумеется, вполне возможно, что те же самые факты, к которым меня привела концепция стресса, могли бы быть обнаружены кем-нибудь другим в рамках совершенно иной теории. В великой картине Природы все части взаимосвязаны и в один и тот же пункт можно прийти самыми разными путями.
Если вы смотрите на человека сквозь красные очки, вы в состоянии увидеть и узнать его, хотя видите его красным; кто-то другой, смотрящий на него сквозь зеленые очки, видит его точно так же хотя и в другом цвете. Но какой смысл менять все время очки? Мы преуспеем гораздо больше, если наши глаз;
привыкнут к тем очкам, которые мы уже носим. Целая жизнь требуется для того, чтобы научиться смотреть сквозь широкоугольные линзы обширной теоретической концепции. Вот почему ни временные неудачи, ни однообразие скрупулезных проверок не должны сломить нашего упорства, если конечная цель, на наш взгляд, стоит того. Здесь уместно сказать несколько слов об очень важной проблеме - проблеме преодоления чувства угнетенности и неполноценности, нередко возникающего в самом начале научной карьеры, которое имеет своим последствием отсев студентов из вузов.
Некоторые студенты просто отказываются мириться с тем, что вызывает их презрение. Из вузов часто уходят весьма талантливые и оригинальные мыслители, не желающие или не умеющие приспособиться к устоявшейся рутине учебного заведения. Даже в лучших вузах толковый студент не может не заметить, что некоторые курсы разработаны из рук вон плохо, ряд лабораторных работ просто не нужны, а экзаменационные вопросы глупы.
В студенческие годы в моей альма-матер студенты говаривали не без некоторого злорадства, что в целом преподаватели могут быть разделены на три категории в зависимости от вопросов, которые они задают на экзаменах:
1) "самолюбователи"; задающие вопросы, чтобы показать, какие они умные;
2) "злыдни": стремящиеся показать, какие студенты тупые;
3) "добряки": стремящиеся показать, какие студенты умные.
И только очень немногие преподаватели экзаменуют просто с целью выяснить знания студентов. Быть может, такая картина слегка преувеличена, но в любом случае студент, если он достаточно сильная личность, может приспособиться к своим преподавателям в той мере, в какой это необходимо, и не тратить время на роптания по поводу неизбежного. Другая трудность, которая ведет к отсеву студентов,- это страх перед необходимостью показывать свои знания каждый раз, когда это требуется. Говоря конкретнее, студент отказывается мириться с унизительными условиями конкуренции, когда его способности постоянно сравниваются со способностями его сокурсников. Вполне возможно, что он не признает профессионального спорта, хотя любит заниматься спортом для себя и преуспевает в этом. Порой этот факт пытаются объяснить леностью студента, но типичный "кандидат на отсев" не ленив, он просто не гибок, чужд чувства коллективизма или избегает принимать на себя полную Ответственность за сложную работу.
В науке человек такого типа будет удовлетворяться тем, что просто "околачивается" в лаборатории: он никогда не способен полностью освоить свою область за счет плановой систематической работы, особенно если это требует руководства группой или по крайней мере участия в работе группы. Он может писать превосходные небольшие статьи, но никогда - обширный обзор или монографию. В области литературы он может стать первоклассным критиком, но оригинальный роман или даже короткий рассказ, который он вечно собирается написать, так никогда и не материализуется. Он может даже уговорить самого себя, что в высшем образовании нет смысла, так как вообще все это можно изучить самостоятельно. Правда же заключается в том, что он просто не обладает достаточной самодисциплиной для преодоления той ужасной заторможенности, которую испытывает каждый пишущий человек, когда приходит время прекратить просто говорить и мечтать о своей работе, а надо садиться и писать вполне определенный текст, огрехи которого уныло уставятся на своего творца, заставляя любого, не обладающего железной волей, пятиться назад, к комфорту досужей посредственности.
Существуют также студенты, предпочитающие думать, что они бросают вуз из-за недостатка способностей. Мои опыт всецело ограничен аспирантами, но тех из них, кому, увы, недостает таланта, не удается убедить в этом; и в то же время я потерял многих действительно одаренных учеников из-за их непреодолимого чувства неполноценности.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

Похожие:

М.: Прогресс, 1987 iconМ.: Прогресс, 1987
От мечты к открытию : Как стать ученым / Ганс Селье; Пер с англ. Н. И. Войскунской
М.: Прогресс, 1987 iconМ.: Прогресс, 1987
От мечты к открытию : Как стать ученым / Ганс Селье; Пер с англ. Н. И. Войскунской
М.: Прогресс, 1987 iconМ.: Прогресс, 1987
От мечты к открытию : Как стать ученым / Ганс Селье; Пер с англ. Н. И. Войскунской
М.: Прогресс, 1987 iconМ.: Прогресс, 1987
Ганс Селье. От мечты к открытиюОцените этот текст: Не читал10987654321СодержаниеFine htmlprinted versiontxt(Word,кпк)Lib ru htmlГанс...
М.: Прогресс, 1987 iconМ.: Прогресс, 1987
Ганс Селье. От мечты к открытиюОцените этот текст: Не читал10987654321СодержаниеFine htmlprinted versiontxt(Word,кпк)Lib ru htmlГанс...
М.: Прогресс, 1987 iconЛюдо ван экхаут это было в дахау
Издательство «прогресс» москва 1976 Перевод Л. Шечковой Редактор М. Финогенова Перевод на русский язык «Прогресс». 1975
М.: Прогресс, 1987 iconCq ru ! Всем российским радиолюбителям !
Микроспутник колибри-2000 ( rs-21) доставлен в космос на корабле Прогресс 26 ноября 2001 года. Ожидается, что отделение коробля Прогресс...
М.: Прогресс, 1987 iconА. Р. Лурия Издательство «Прогресс» Москва 1975 Редакция литературы по философии Перевод на русский язык с изменениями. "Прогресс"
Перевод с английского Я. Н. Даниловой и Е. Д. Хомской Под редакцией и с предисловием действительного члена апн СССР
М.: Прогресс, 1987 iconА. Р. Лурия Издательство «Прогресс» Москва 1975 Редакция литературы по философии Перевод на русский язык с изменениями. "Прогресс"
Перевод с английского Я. Н. Даниловой и Е. Д. Хомской Под редакцией и с предисловием действительного члена апн СССР
М.: Прогресс, 1987 iconА. А. Аникста и А. Л. Величанского Издательство "Прогресс", 1985. Ocr бычков М. Н. Вступительная статья
С. Шенбаум. Шекспир. Краткая документальная биография Перевод А. А. Аникста и А. Л. Величанского Издательство "Прогресс", 1985
Разместите кнопку на своём сайте:
txt.rushkolnik.ru



База данных защищена авторским правом ©txt.rushkolnik.ru 2012
обратиться к администрации
txt.rushkolnik.ru
Главная страница