Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери




НазваниеЗоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери
страница29/36
Дата конвертации26.07.2013
Размер447.71 Kb.
ТипРеферат
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   36

Завтра же я поеду в Петербург.

      Владимир Ильич молча обнял мать.

      По лестнице поднималась Анна Ильинична.

      - Ну, как тебе здесь нравится, Володек? Наконец-то мамочка дождалась
тебя.

      Владимир Ильич только развел руками. Вид у него был радостный и чем-то смущенный.

      - Анечка, - ласково сказала Мария Александровна, - я еду в Петербург.
Придется опять вынуть мое визитное платье, и пусть Митя сходит на станцию.
Теперь я могу ехать вторым классом.





      Утром пришел доктор Левицкий.

      - Я нашел вашу матушку в отличном состоянии, - сказал он Дмитрию Ильичу.

      - Вы правы, дорогой Вячеслав Александрович, хорошая доза радости оказалась наилучшим лекарством для нее.

      Дмитрий Ильич пригласил доктора в сад.

      - Я познакомлю вас со своим братом.

      Левицкий слышал о Владимире Ильиче как о революционере и ученом и ожидал встретить пожилого человека в очках и с тросточкой, чинно гуляющего по дорожкам сада. Он был очень удивлен, увидев коренастого молодого человека с крокетным молотком на плече. Владимир Ильич, прищурив левый глаз, с живым интересом следил, удастся ли Маняше прогнать свой шар сквозь двойные ворота.

      - Ловко! Молодец! - с восторгом воскликнул он.

      Переложив на левое плечо молоток, он дружески протянул Левицкому руку и тут же пригласил его принять участие в игре. Владимир Ильич бросил на доктора быстрый, острый взгляд. Вячеслав Александрович был года на два моложе. Густая каштановая борода и мягкая шевелюра обрамляли красивое лицо с правильными чертами. Глубоко сидящие серые глаза говорили об уме и твердости характера, и вместе с тем во всем облике доктора было что-то юношески чистое, доброе.

      Дмитрий Ильич видел, что брат и доктор понравились друг другу. День был воскресный, и Владимир Ильич предложил доктору покататься на лодке.

      Вячеслав Александрович чувствовал себя удивительно легко с новым знакомым. Ему очень нравились эти люди с широкими интересами, высокой культурой, веселые и общительные, и он понял, что теперь вся его жизнь будет связана с этой семьей.

      Владимир Ильич сел на весла, легкими взмахами вел лодку вниз по Пахре и подробно расспрашивал доктора, почему это в Подольском уезде такая высокая смертность среди детей и большой процент забракованных по болезни новобранцев.

      - Виноваты в этом, Владимир Ильич, знаменитые фетровые подольские шляпы.

      Владимир Ильич вскинул брови.

      - Как это понимать?

      - Я изучаю сейчас физическое развитие населения Подольского уезда, - объяснил Левицкий, - и установил, что здоровье населения подтачивается постоянным ртутным отравлением. Местные фабриканты при обработке кроличьего пуха, из которого выделываются шляпы, применяют ртуть. Я протестую против такого варварского способа, но фабрикант остается фабрикантом. Раз это приносит ему прибыль, ему наплевать на здоровье рабочих.

      - Совершенно верно, - ответил Владимир Ильич. - Что же вы думаете делать дальше?

      - Я прочитал в одном французском журнале, что во Франции нашли способ безртутного производства шляп. Там вместо ртути применяют едкий калий.

      - Знают ли сами рабочие, что они систематически отравляются?

      - Я объясняю это не только фабрикантам, кустарям, но и самим рабочим.
Но не могут же они бросить работу и умирать с голоду.

      - И многим рабочим вы это объяснили?

      - Десяткам, многим десяткам.

      - А об этом должны знать рабочие всей России. Так же как и подольские рабочие должны знать об ужасающей эксплуатации в шахтах на Дону, на текстильных фабриках в Иваново-Вознесенске, на Ленских золотых приисках.

      - Но как это сделать?

      - Надо об этом оповещать всех рабочих через газету и, мало этого, показать им путь к освобождению, научить их организованно бороться с фабрикантами.

      Вячеслав Александрович невесело усмехнулся:

      - Какая же газета напечатает такое?

      - Я знаю такую газету, - твердо сказал Владимир Ильич. - Она называется "Искра". Напишите об этом статью и передайте брату Дмитрию: он знает, куда ее послать.

      Владимир Ильич опустил весла и загляделся на берег Пахры.

      У воды густые розовые заросли иван-чая, за ними поляна, покрытая ромашками, темным шатром раскинулась ива, процеживая сквозь зеленые пряди солнечные лучи.

      - Какая красота вокруг, океан воздуха, а люди в этом здоровом краю умирают от отравления, дети обречены на тяжелый рахит. Газета научит рабочих, как им стать хозяевами своей судьбы...

      - Вы правы. И если действительно такая газета есть...

      - Она будет, непременно будет, дорогой Вячеслав Александрович.

      Вернувшись домой, Владимир Ильич шагал по комнатам, с довольным видом потирал руки и наконец сказал брату:

      - Интересный человек твой доктор! Он очень дельный. Ты его расшевеливай, заставляй писать корреспонденции в "Искру". Дай ему почитать Маркса... Очень дельный и хороший человек!

      ...Вечером проводили Марию Александровну в Петербург.

      - Мамочка совершенно напрасно поехала, - сказала Анна Ильинична, глядя на удаляющийся поезд. - Не дадут ей такого разрешения.

      - Но она будет спокойна, что сделала все, что могла. А уж если мамочка что задумала, отговаривать ее бесполезно, - ответила Мария Ильинична.

      - Пока она вернется, мы должны очень многое сделать, чтобы потом было больше свободного времени для нее, - сказал Владимир Ильич.

      Он попросил брата подобрать подходящую "записную книжку". Дмитрий Ильич предложил только что полученный пятый номер журнала "Научное обозрение". Этот толстый журнал пришелся по вкусу Владимиру Ильичу.
Полистав его, он остановился на статье С.Чугунова "Шейное ребро у человека с точки зрения теории эволюции".

      - Вполне подходяще, - сказал Владимир Ильич. - Сюда мы запишем проект программы Российской социал-демократической партии, и в таком виде его можно будет провезти через границу.

      Мария Ильинична налила в чашку молока, вставила новое перо в ручку и принялась аккуратно вписывать молоком между строчек "Шейного ребра" проект программы. Ее сменил Дмитрий Ильич.

      В субботу из Москвы с работы приехал Марк Тимофеевич, Владимир Ильич посвятил и его в свои планы, и они целую ночь просидели над изобретением "хитрого столика", который должен был хранить партийные документы и быть недоступным для полицейских ищеек.

      Марк Тимофеевич закончил чертеж, когда утренние лучи солнца заглянули в комнату на антресолях.

      Наверно, английский изобретатель Уатт не работал с таким усердием над изобретением первого универсального парового двигателя, как работали Владимир Ильич и Марк Тимофеевич над этим партийным хранилищем.

      Это был шахматный столик в сто клеток для игры вчетвером. Круглая тумба опирается на три изогнутые ножки, на тумбе - целое архитектурное сооружение из выдвижных ящичков, и их венчает крышка, отделанная филенкой.
Стоит вынуть гвоздик из филенки, и крышка легко отодвинется, как в пенале.
Под крышкой - вместительное углубление.

      - Полицейских будут интересовать прежде всего ящики. Толщину крышки замаскирует филенка. Отличное изобретение! - радовался Владимир Ильич. -
Теперь дело за мастером. Нужен очень опытный краснодеревщик, а главное - абсолютно верный человек.

      - Есть у меня на примете такой умелец, - сказал Марк Тимофеевич. - За верность его я ручаюсь.

      Сейчас мы знаем имя этого умельца. Хитрый столик соорудил рабочий завода Михельсона - краснодеревщик Семен Петрович Шепелев. Творение его рук позволило партии в течение семнадцати лет, до победы Октябрьской революции, хранить в нем важнейшие партийные документы. Сколько раз при обысках столик ощупывали, выстукивали, опрокидывали опытные полицейские ищейки. Столик ни разу не выдал тайны. Вот почему и сегодня он занимает почетное место в Центральном музее Владимира Ильича Ленина. Его, верного ветерана партии, бережно хранят под стеклянным колпаком...

      Переписка с товарищами, остающимися в России, будет контролироваться охранкой. Надо придумать хитрые шифры, хорошо запоминающиеся ключи к ним, которые бы не могли раскрыть опытные знатоки конспиративных шифров в охранке. Владимир Ильич придумывал шифры, выверял их, работал с точностью математика и вдохновением поэта. Нужно было подумать и над тем, как сохранить здоровье и бодрый дух товарищей на случай их ареста.

      - Ты скоро будешь врачом, - сказал Владимир Ильич брату. - Я хочу получить у тебя медицинские советы. Как следует держать себя в смысле личной гигиены, если попадешь в каторжную тюрьму? Когда я сидел в "предварилке", я никогда не упускал случая натирать полы в камере и коридорах. Устраивал себе такую славную гимнастику. Но этого мало. Надо научно разработать режим, который бы помог сохранить силы, укрепить волю.

      Дмитрий Ильич с удивлением посмотрел на брата.

      - Почему ты думаешь о каторге? Ведь ты едешь за границу?

      - Всякое может быть, - ответил Владимир Ильич. - Не навек же я туда
еду. Эти советы надо широко распространить среди наших товарищей, чтобы каждый был подготовлен и знал, как вести себя в тюрьме.

      Наконец приехали муж и жена Шестернины с Тамбовщины и вслед за ними товарищ Владимира Ильича по сибирской ссылке Пантелеймон Николаевич Лепешинский.

      Домик на Пахре стал походить на штаб. Когда молодые люди собирались в столовой и начинали вполголоса разговаривать, Фридка шла в переднюю и ложилась у порога. Зато когда все выходили с крокетными молотками в сад, Фридка могла вдоволь бегать по дорожкам, хватать в зубы закатившийся в траву шар, а по утрам, когда все обитатели дома бежали на Пахру купаться, Фридка сидела на берегу и беспокойно водила глазами, следя за пловцами.
Больше всего беспокойства ей доставлял Владимир Ильич. Вот он плывет саженками, выбрасывая поочередно вперед руки, и вдруг скрылся под водой.
Фридка встает на четыре лапы, вытягивает вперед морду. Пропал человек, нет
его. Фридка с размаху кидается в реку, а Владимир Ильич вынырнул на противоположном берегу, выбрался на песок и звонко смеется.

      - Что, испугалась? Думала, утону? - похлопывал он Фридку по мокрой голове.

      Вечером к хозяйке дома Кедровой пришел исправник. Он подробно расспрашивал хозяйку, чем занимаются Ульяновы, что за гости к ним приехали, не таятся ли они, не готовят ли заговор против государя императора. Хозяйка с недоумением посмотрела на старика и пригласила его выйти на крыльцо.
Из-за забора доносились взрывы веселого смеха, слышался стук крокетных шаров, синий дымок от самовара вился над забором. Приятный тенор запел:



      Нас венчали не в церкви,

      Не в венцах, не с свечами,

      Нам не пели ни гимнов,

      Ни обрядов венчальных...



      - Кто это поет? - спросил исправник.

      - Старший сын Ульяновых, Владимир Ильич, - ответила Кедрова.

      - Тот самый, который прибыл из сибирской ссылки?

      - Вам лучше знать, откуда он прибыл. Но он смеется звонче всех и всегда насвистывает или напевает. По утрам вперегонки с подольскими мальчишками плавает в Пахре. Наговаривают вам на него. Разве революционеры умеют так веселиться? Это вполне благопристойные молодые люди, - уверенно заключила хозяйка.

      Поверх забора показалась огромная голова Фридки. Увидев полицейскую форму, она оскалила зубы, глаза ее грозно засверкали, и исправник поспешил уйти в дом.

      ...На третий день вернулась Мария Александровна.

      Все дети встречали ее на станции, и никто не задал вопроса, удачно ли она съездила. И она ничего не сказала. Но, приехав домой, она вынула из ридикюля казенную бумагу с печатями и протянула ее Владимиру Ильичу:

      - Вот тебе подарок.

      - Разрешили? - просиял Владимир Ильич и крепко прижал к себе мать. -
Ты не представляешь, дорогая мамочка, какой это замечательный подарок!..

      В последний вечер перед отъездом в Уфу решили покататься на лодках. На
живописной лужайке под шатром ивы устроили веселый пикник: пели песни, играли в горелки. Мария Александровна сидела в тени на пенечке и с улыбкой наблюдала, как веселится молодежь.

      К вечеру, освеженные прогулкой, с охапками незабудок и ромашек возвращались домой. Выбрались на берег. Над Пахрой поднималась голубоватая дымка. Солнце село, и стало быстро темнеть. Острее запахло свежескошенным сеном, и, словно по мановению дирижерской палочки, застрекотали кузнечики.
Плеснулась рыба в притихшей Пахре, испуганно квакнула лягушка, в прибрежных кустах отчетливо и звонко чокнул соловей раз, другой и замолк. По скошенному лугу промчались на неоседланных лохматых лошаденках мальчишки в ночное и скрылись в лощине. И снова тишина наполнилась стрекотом кузнечиков. В небе загорелись первые звезды.

      Никому не хотелось уходить в дом. Уселись у стога и молчали. Владимир Ильич, облокотившись на охапку сена, жадно вдыхал душистый воздух, ощущал тепло еще не остывшей после дневного зноя земли. Завтра всем предстояло разъехаться в разные стороны. Шестернины возвращались на Тамбовщину.
Лепешинский ехал в Псков. Владимир Ильич с Марией Александровной и Анной Ильиничной - на Волгу. Доктор Левицкий стал не просто доктором, а корреспондентом газеты "Искра", а Мария Ильинична и Дмитрий Ильич отныне являлись агентами "Искры". Все сидели и думали о трудном и прекрасном пути, на который вступили многие честные русские люди.

      - Давайте споем, - нарушил тишину Владимир Ильич, - нашу любимую.

      Эту песню перевел с польского языка в сибирской ссылке Глеб Максимилианович Кржижановский, и ее часто пели они в Шушенском.



      Вихри враждебные веют над нами,

      Темные силы нас злобно гнетут...



      Товарищи тихо, почти шепотом подхватили:



      В бой роковой мы вступили с врагами,

      Нас еще судьбы безвестные ждут...



      С противоположного берега потянуло дымком и запахом печеной картошки.
Это ребята в ночном развели костер в ложбине, в горячих углях ворошили картошку. Неподалеку вспыхнул и взметнулся высоко в небо другой костер, и на фоне пламени возникли мальчишеские фигуры.

      - Костры! - задумчиво сказал Владимир Ильич. - Мы с вами, товарищи, тоже раскладываем костры по всей России, и они загорятся от нашей "Искры".

      - И кто знает, - откликнулся Пантелеймон Николаевич, - может быть, всем этим мальчишкам будет суждено зажечь огонь революции.

      На опушке леса вспыхивали все новые огни. Мальчишки подкидывали сухой валежник, ворошили угли, и в небо взлетали мириады искр и становились звездами.

      На земле стрекотали невидимые кузнечики, над ухом тонко звенели комары, предвещая хорошую погоду.




1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   36

Похожие:

Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconСквозь ледяную мглу (Зоя Воскресенская-Рыбкина) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconЗоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море
У перрона готовый к отправке поезд. Пионеры, уткнув носы в стекла, нетерпеливо посматривают поверх голов родителей на часы: нет ничего...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconЗоя Воскресенская, Эдуард Шарапов Тайна Зои Воскресенской
«рассекретили», у нее появилась возможность рассказать правду о себе и своих легендарных соратниках В. М. Зарубине, П. М. Фитине,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconКривое зеркало любви (Софья Перовская) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconПавлоцкая Юзефина Ивановна, 1883 г р., с. Гильдендорф, Одесский окр
Павлюченко Ольга Гансовна, 1890 г р., г. Одесса Паленский (Полянский) Карл, 1930 г р., г. Вена, Австрия Палферова Магдалина Ивановна,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconСценарий праздника «День матери» Цели: воспитание уважения и любви к матери -создание теплых взаимоотношений в семье, семейных традиций. Действующие лица
Каждое последнее воскресенье ноября в России отмечается День матери. И наши дети должны знать об этом. Так мы взрастим в детских...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconО чудесах и чудесном Анастасия Ивановна Цветаева Анастасия Ивановна Цветаева
Не чудо ли, что рукопись ее создана писательницей, которой без нескольких годов 100 лет?!
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconГорький МаксимГорящее сердце
Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой и вот оно,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconАвтор: А. И. Воскресенская
Е. Е. Соловьёва, Л. А. Карпинская, Н. Н. Щепетова родная речь [1963, pdf и djvu]
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconДню Матери "Нет милее дружка, чем родная матушка"
Воспитывать любовь, понимание самому близкому человеку матери, правильное отношение к маме
Разместите кнопку на своём сайте:
txt.rushkolnik.ru



База данных защищена авторским правом ©txt.rushkolnik.ru 2012
обратиться к администрации
txt.rushkolnik.ru
Главная страница