Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери




НазваниеЗоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери
страница35/36
Дата конвертации26.07.2013
Размер447.71 Kb.
ТипРеферат
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36

"ЛУННАЯ" СОНАТА





      Над Вологдой опустилась темная августовская ночь. Один за другим гаснут огни в окнах. Настороженную тишину изредка нарушает хриплый лай дворняжек...

      Дробно застучала колотушка. Это ночной сторож вышел на улицу. Идет и заглядывает в редкие освещенные окна. Вот сидит за работой кружевница Груша. Пальцы ловко перебирают бахрому звонких кленовых коклюшек, перекалывают на валике булавки с разноцветными головками, и на темном сукне вырисовывается кружево, похожее на изморозь. Быстро работают неутомимые руки, нога покачивает люльку с ребенком.

      - Эхма! - вздыхает сторож. - Солдатская жена теперь Груша, кормилица семьи. А кому нужно ее кружево?

      Идет дальше. Постукивает гайка, привязанная на веревочке, о доску.
Раз-два! Раз-два!

      А здесь и стучать не надо. В этом доме провожают новобранцев. Сторож прильнул к окну. На скамейках чинно сидят парни. Возле каждого две женщины:
с одной стороны девушка, с другой - мать. Пиликает гармоника, заунывно поют прощальную девушки, голосят, припав к плечу сыновей, матери.

      Идет сторож. Неумолчно и грозно стучит его колотушка, словно хочет разогнать всех воров на земле.

      Подошел к бревенчатому дому, укрытому липами и зарослями бузины, зажал гайку в кулак, заглушил колотушку. Окна в доме плотно завешаны белыми занавесками, и весь дом по вечерам звенит музыкой. Музыка диковинная, а до самого сердца добирается, и хочется забросить свою колотушку в заросли бузины и стоять у окна всю ночь и слушать, слушать...

      Мария Александровна сидит у старенького пианино. Взяли это пианино напрокат у местного купца. Стояло оно в купеческой гостиной, "к стене примкнуто", немое, беззвучное, служило вместо полки для всяких безделиц, на крышке его красовался тульский самовар.

      ...Спокойная, ласковая музыка, словно кто-то в тихий вечер поет у немолкнущего ручья, и чудится - ветер осторожно перебирает шероховатые, прямые, как струны, стволы высоких сосен.

      Анна Ильинична прислушалась.

      - Лунная соната... Мамочка играет для нас, чтобы нам спокойнее работалось, чтобы показать, что она занята и не требует нашего внимания.

      Мария Ильинична оторвалась от шифровальной таблицы и вздохнула:

      - Всегда для нас, всю жизнь для нас. И ничего для себя. Мне так больно сознавать, что мы не смогли ей обеспечить даже спокойную старость. Чего ей стоило пережить последний арест Володи! В восемьдесят лет ехать за мной сюда, в Вологду, в добровольную ссылку. Чем и когда мы отплатим за ее подвиг?

      - Я всегда думаю, что мамочке пришлось в жизни труднее, чем нам, - говорит Анна Ильинична. - Сколько одних дорог в тюрьмы она протоптала. Я
как-то подсчитала - она пережила девятнадцать наших арестов. Недаром Володя говорит, что в тюрьме сидеть легче, чем стоять возле тюрьмы. Но будем надеяться, что это было последнее испытание для нее. Скоро кончится твоя ссылка... А Россия уже бурлит...

      Большая народная беда разразилась над миром. Идет война. Каждый день, каждый час, каждую минуту кто-то гибнет на этой войне, становятся вдовами жены, сиротеют дети.

      В стремительной опасности находился в первые дни войны Владимир Ильич.
Война застала его на территории Австро-Венгрии, в деревне Поронино. По
ложному доносу он был арестован австрийской полицией как агент царской России. В условиях военного времени ему угрожала смертная казнь.

      Сестры решили не говорить об этом матери и крепились изо всех сил, не показывали виду.

      Мария Александровна узнала сама из газет...

      А вскоре царская Россия предприняла наступление против австро-венгерской армии, и Владимиру Ильичу грозила опасность стать пленником царской армии. Это означало верную гибель...

      Но мать выдержала испытание этих двенадцати страшных дней.

      Теперь Владимир Ильич в Швейцарии, в безопасности. А сердце матери щемит и болит за всех сыновей, что отправляются каждый день на эту бойню.
Против войны восстали все ее дети: и Володя, и Аня, и Митя, и Маняша. Если бы ей было не восемьдесят лет, она, мать, тоже сумела бы сказать свое гневное слово против войны. Но иссякают силы. Годы дают себя знать.

      Мать вкладывает свои думы в музыку. Чем она еще может поддержать своих дочерей?

      А в соседней комнате Анна Ильинична и Мария Ильинична заняты важным делом. Они сидят и свертывают серые листки в маленькие тугие комочки, засовывают их в спичечные коробки. Эти большевистские листовки расскажут рабочим, крестьянам, солдатам и их женам, во имя чьих интересов ведется эта грабительская война. Газета "Правда" разгромлена царской полицией. Но
партия ни на один день, ни на один час не теряет связи с народом. Растет горка коробок на столе. В них слова жгучей правды.

      - Это для железнодорожных мастерских, - говорит Мария Ильинична и отодвигает груду коробок в сторону. - Теперь ты готовь для чугунолитейного завода, а я разберу и расшифрую почту, напишу письмо Володе.

      Как хорошо спорится работа под музыку, какую силу и бодрость она вселяет!

      ...Звучит вступление к "Патетической" сонате Бетховена. Гневный голос человека, уверенного в своей правоте, уверенного в своей силе, пламенеет, крепнет. Мудрый голос оратора захватывает слушателей, зажигает их сердца.

      В мелодию врывается стук, требовательный, грубый... Как хорошо знает мать этот стук в ночи! Он никогда не предвещал ничего хорошего. Свои, товарищи, стучат тихо, стучат условно в окно.

      Встревоженное лицо Марии Ильиничны выглянуло из комнаты. Мать шепчет:

      - Уничтожайте что можно, я их задержу.

      На полуслове обрывается голос оратора в сонате, тонет в гуле гневных голосов, рушится как лавина, бушует как пламя большого пожара.

      Мария Александровна откинула крышку пианино... Гул гнева растет и ширится. Синие жилки вздулись на руках. Пот мелким бисером покрыл лоб. Руки матери заряжают великой энергией каждую струну. Никогда еще это старое пианино с прожженной самоварными углями крышкой не пело так сильно.

      Дом содрогается от грубого стука сапог в дверь.

      Пот заливает лицо матери.

      Гудит от никогда не переживаемого торжества маленькое пианино, чутко отзывается каждая струна на пальцы матери, звучит ее гневом, протестом ее сердца.

      Входная дощатая дверь сорвана с петель. Теперь уже стучат в комнату.

      А пианино поет торжественно, мощно; кажется, в доме поют все вещи и стены. Но вот руки, обессиленные, никнут. Мать вытирает платком лицо, идет открывать дверь.

      - Кто там? - спрашивает спокойно, словно только что поднялась с постели.

      - Открывайте! Ишь, разыгралась! Скорей! Не то высадим и эту дверь.

      Мария Александровна откидывает крючок.

      Пристав и пятеро полицейских врываются в комнату, словно в осажденную крепость.

      - Почему не отпирали?

      - Увлеклась игрой, не слышала вашего стука.

      - Нам Марию Ульянову, - потрясает пристав бумагой.

      Только на секунду задумалась мать.

      - Я Мария Ульянова, - отвечает она, и в голосе слышится еле скрываемая радость.

      Пристав озадаченно смотрит на маленькую старушку с белой головой.

      - Паспорт!

      - Сию минуту. Сию минуту. - Мария Александровна выдвигает один за другим ящики комода, достает ридикюль, роется в нем.

      - Ну, чего там шаришь? Подавай паспорт! - торопит пристав.

      - Я прошу с вдовой действительного статского советника обращаться на "вы", - строго предупреждает Мария Александровна.

      Пристав поднес паспорт к лампе, внимательно его просматривает.

      - Гм... да... Мария Ульянова... Восемидесятый год... Вдова действительного статского советника. Это ваша комната?

      - Да, я живу в этой комнате.

      - А куда ведет вторая дверь?

      - Там живут посторонние, - отвечает спокойно Мария Александровна.

      - Вы ссыльная Мария Ульянова? - уточняет озадаченный пристав.

      - Да, я Мария Ульянова, нахожусь здесь в добровольной ссылке.

      - Как бы не так - "добровольной"! - язвит пристав. - По приговору суда за революционную деятельность сослана в Вологду на три года... В
"добровольной"... Вот что, госпожа Ульянова, нам с вами возиться некогда.
Скажите прямо, где нелегальщину прячете? Нам все известно. И какие газеты получаете, и что с самим Лениным в переписке состоите, и что здесь, в Вологде, крамолу сеете и являетесь руководителем социал-демократической организации. Как видите, запирательство излишне. Подавайте бумаги.

      Мария Александровна идет к этажерке, набирает пачку газет, подает их приставу.

      Пристав перебирает "Речь", "Русское слово" и в раздражении смахивает газеты на пол.

      - Я не шутки пришел сюда шутить! Эти газеты высочайше дозволены.
Давайте нелегальные.

      - Вот все газеты, что я получаю.

      Пристав расшвыривает сапогами газеты.

      - Это все дребедень. На черта они мне! Давайте большевистские.

      - Я таких газет не выписываю.

      - Тогда одевайтесь, пойдемте с нами.

      Мария Александровна подходит к вешалке. Надевает шляпку и долго прилаживает ее, раздумывает, удалось ли дочерям уничтожить самые важные бумаги.

      - Живей, живей! Грехи бы в церкви замаливала, а она фортепианы...
крамолу сеет...

      - Милостивый государь, - гневно говорит Мария Александровна, - вы забываетесь! Я буду жаловаться на ваше поведение генерал-губернатору, начальнику жандармского управления. Вы действуете незаконно. - Мария Александровна решительно села. - И пешком я не пойду. В мои восемьдесят лет я не могу ходить пешком.

      - Живо за извозчиком! - приказывает взбешенный пристав полицейскому.

      Мать перехватывает подозрительный взгляд пристава на дверь второй комнаты и садится за пианино. Играет финал сонаты. Чуть затаенная музыка издалека ширится, растет. Громовые раскаты вплетаются в стройную мелодию, один сильнее другого... Руки срываются... силы сдают... И опять торжественно звучит мелодия.

      - Лошади поданы, - докладывает полицейский.

      - Кончайте вашу музыку, - ворчит пристав. - Поехали в тюрьму. Вы
арестованы.

      Мария Александровна встает.

      Из комнаты выходит Анна Ильинична.

      - Вы с ума сошли! Неужели вы не видите, что перед вами глубокая старушка? По какому праву? - говорит она гневно.

      - Мое дело казенное, - отвечает пристав. - У меня есть предписание арестовать ссыльную Марию Ульянову и доставить ее в тюрьму.

      - Как отчество Марии Ульяновой? - спрашивает Анна Ильинична.

      Пристав разворачивает предписание:

      - Мария Ильина...

      - А перед вами Мария Александровна. Посмотрели бы паспорт.

      - Смотрел, смотрел, - бормочет проштрафившийся пристав. - А где Мария Ильина Ульянова?

      - Я здесь, - Мария Ильинична выходит из комнаты.

      - Что же вы, сударыня, мне целый час голову морочили? - кричит пристав...

      На извозчике отъезжает в сопровождении полицейского Мария Ильинична.

      Вдогонку ей несется музыка. Громовые раскаты вплетаются в стройную мелодию, один сильнее другого.

      Идет по темным улицам Вологды ночной сторож. Громовыми раскатами стучит его колотушка. Грозно стучит. Страшно стучит в напряженной тишине, словно хочет разогнать всех татей на земле - и тех, кто отнял у Груши мужа, и тех, кто посылает на войну молодых парней, и тех, кто отнимает у людей самое дорогое - свободу.

      Призывно, гневно звучит маленькое пианино.

      Ему вторит колотушка. Грозно стучит!




1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36

Похожие:

Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconСквозь ледяную мглу (Зоя Воскресенская-Рыбкина) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconЗоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море
У перрона готовый к отправке поезд. Пионеры, уткнув носы в стекла, нетерпеливо посматривают поверх голов родителей на часы: нет ничего...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconЗоя Воскресенская, Эдуард Шарапов Тайна Зои Воскресенской
«рассекретили», у нее появилась возможность рассказать правду о себе и своих легендарных соратниках В. М. Зарубине, П. М. Фитине,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconКривое зеркало любви (Софья Перовская) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconПавлоцкая Юзефина Ивановна, 1883 г р., с. Гильдендорф, Одесский окр
Павлюченко Ольга Гансовна, 1890 г р., г. Одесса Паленский (Полянский) Карл, 1930 г р., г. Вена, Австрия Палферова Магдалина Ивановна,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconСценарий праздника «День матери» Цели: воспитание уважения и любви к матери -создание теплых взаимоотношений в семье, семейных традиций. Действующие лица
Каждое последнее воскресенье ноября в России отмечается День матери. И наши дети должны знать об этом. Так мы взрастим в детских...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconО чудесах и чудесном Анастасия Ивановна Цветаева Анастасия Ивановна Цветаева
Не чудо ли, что рукопись ее создана писательницей, которой без нескольких годов 100 лет?!
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconГорький МаксимГорящее сердце
Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой и вот оно,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconАвтор: А. И. Воскресенская
Е. Е. Соловьёва, Л. А. Карпинская, Н. Н. Щепетова родная речь [1963, pdf и djvu]
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconДню Матери "Нет милее дружка, чем родная матушка"
Воспитывать любовь, понимание самому близкому человеку матери, правильное отношение к маме
Разместите кнопку на своём сайте:
txt.rushkolnik.ru



База данных защищена авторским правом ©txt.rushkolnik.ru 2012
обратиться к администрации
txt.rushkolnik.ru
Главная страница