Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери




НазваниеЗоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери
страница6/36
Дата конвертации26.07.2013
Размер447.71 Kb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

КАРПЕЙ





      Аня проворно обрывала мелкие ягоды.

      - Я как в малиновое варенье попала. Ты чувствуешь, какой чудесный запах?

      Саша не отвечал. Он охотился за бабочкой. Такой в коллекции у него не
было. Алые крылья с черными пятнами мелькали перед глазами. Но едва Саша поднимал сачок, бабочка исчезала и, словно дразня и увлекая, появлялась в чаще малинника. Саша упорно пробирался за бабочкой, царапая руки и лицо о колючие кусты. И вот она уже бьется в сачке.

      Подошла Аня с корзиной, полной ягод.

      - А у тебя пусто?

      Саша только сейчас вспомнил, что обещал принести Мите целый туесок малины.

      - Я быстро соберу, - сказал он смущенно.

      Аня помогала брату наполнить туесок.

      В малиннике было душно, парило. Кусали комары.

      - Хорошо, что Володю с собой не взяли, - сказала Аня, обмахиваясь веткой. - На него комары набрасываются, как на сахар.

      - Его даже малина не соблазнила, когда он вспомнил, сколько здесь комаров, - засмеялся Саша.

      Неожиданно над головой загрохотал гром. Наползла черная туча.

      - Пойдем скорее, - заторопился Саша, - не то промокнешь и опять будешь кашлять.

      - Давай лучше под деревом постоим: все равно до дома добраться не успеем.

      - Нет, мы переберемся на другой берег Ушни и зайдем к Карпею. Это близко.

      Выбрались из малинника, сбежали по крутому берегу к реке, где у ивы была привязана лодка. Река потемнела, сморщилась. Туча сизым крылом закрыла солнце.

      От берега до избы Карпея бежали по лугу, перепрыгивая через ряды скошенной травы.

      Карпей еще в окно увидел детей и широко распахнул дверь в избу.

      - Добро пожаловать, дорогие гости! Вовремя приспели.

      Карпей был охотник и рыболов. Жил бобылем. В хате у него стояли стол да скамейка, зато стены сплошь были увешаны пучками трав, сетями, вершами, капканами. В избе пахло свежим сеном.

      Ульяновы любили этого статного, красивого и доброго старика. Илья Николаевич называл его поэтом в душе. Карпей прожил долгую жизнь, много видел и умел хорошо рассказывать.

      - Вовремя приспели, - повторил Карпей. - Я только что из лесу воротился, мед добывал.

      Карпей принес из чулана деревянную чашку, полную коричневатых медовых сотов.

      Аня и Саша макали куски хлеба в мед и, запрокинув головы, ловили ртом золотистые капли.

      Дед Карпей взглянул в туески, похвалил - хорошую малину собрали.

      - А какой сегодня день-то? - хитро прищурившись, спросил он.

      - Четвертое августа, - ответили разом брат и сестра.

      - Вот то-то! Сегодня день Авдотьи-малиновки. Аккурат в этот день малина доспевает. Потому и удача вам.

      За окном лил дождь, шумный, светлый.

      - Ишь, припустился, - прислушался Карпей.

      Аня выглянула в окно. Сквозь сетку дождя за Ушней видно освещенное солнцем поле.

      - Грибной дождь!

      - Ан нет! - возразил Карпей. - Грибной дождичек мелкий, теплый, с парком, а этот с холодком. Грибной дождик позавчера сеялся. Сеногноем его еще зовут - много сена губит. А этот дождь спорый, значит, скорый.

      - Когда мы за грибами пойдем? - спросила Аня, страстная грибница.

      - Денька через два. Самая пора маслятам. В бор пойдем, сосны там прямые, словно свечки стоят, под ногами мох, как перина.

      Дождь действительно закончился быстро.

      - Я вас через Ушню провожу, - сказал дед. - После дождя река бурливая, не ровен час, душегубку опрокинет.

      Саша разулся.

      - Я пойду босиком, а ты в лодке мои сухие сандалии наденешь, - сказал он сестре.

      Аня попыталась возражать, но Саша сумел убедить, что это устраивает именно его - походить по мокрой траве босиком...

      Карпей и Саша вели лодку против течения. Густые заросли ивняка сменил сосновый бор, звонкий, как гусли. Дождя здесь не было, но парило, пахло смолой и земляникой. За лесом раскинулось поле, а через него пролегал Владимирский тракт.

      Карпей вгляделся в пыльное марево и велел Саше подгребать к берегу.

      По Владимирской дороге медленно двигалась группа людей.

      - Святая Владимирка, людскими косточками мощенная. - Карпей снял картуз, перекрестился. - Сколько каторжников по ней в Сибирь прогнали!
Тыщи. Не многие обратно воротились... Гляньте, как они скованы промеж себя.

      Каторжан было двенадцать человек, шли они по двое в ряд. Между обоими рядами покачивался железный прут, и к нему прикованы цепи от наручников.

      Люди двигались по дороге, как серые тени, едва отличимые от пыльного тракта.

      Аня и Саша, сцепившись за руки, в молчании следили за этой процессией, пока она не скрылась в лощине.

      - Страшно как, когда живых людей железными цепями сковывают! - Аня не сдерживала слез.

      Карпей вытер ладонью вспотевший лоб, надел картуз.

      - Я, девочка, видел виды и пострашней...

      Он присел на корму, вынул из кармана берестяную табакерку.

      - Не забыть мне одного утра. Осенью это было. Шел я на охоту, шел по этой самой Владимирке и уж хотел в лес своротить, вижу - вдали пыль клубится. Партию ведут. Пригляделся - нет, не арестанты. Больно мелкий народ. Подождал, пока ближе подойдут. Гляжу - глазам не верю. Детей гонют, ведут, как взрослых арестантов, строем. Только что без кандалов... На
каждом шинель надета и полы за пояс подсучены, чтобы по земле не волоклись.
Идут босиком, а через плечо у каждого сапоги, за ушки связанные, висят. Все детишки по восемь - десять лет. Самому старшенькому не боле четырнадцати, как тебе, Сашенька...

      Карпей затянулся козьей ножкой. Ветер подхватил синее облачко дыма.

      - Какие глаза на меня глянули, сердце сковали. Большие, черные, по-младенчески открытые, ни слезинки в них, а мука страшная. Впереди махонький идет, вот такой... - Карпей показал рукой чуть повыше кормы. -
Ему бы на коленях у мамки сидеть, в бирюльки играть, а он шинель пудовую на плечах тащит... Поглядел на меня круглыми черными глазами - только дите так в душу заглянуть может. "Что за ребятишки?" - спрашиваю солдата, а у самого от ужаса зубы лязгают. "Жиденят ведем, - отвечает солдат. - По царскому указу в Сибирь гоним, да уж не знаю, сколько до места доведем. Почитай, половину вдоль дороги закопали. Хлипкий народ. Маета с ними". Сообразил я тогда, что это еврейских детей на царскую службу гонют. Двадцать пять лет полагалось им солдатчины отбыть. "Позволь, - говорю, - служивый, хлеб мой им отдать". - "Не порядок это", - буркнул солдат и погнал их вперед. Я
старшенькому успел краюху сунуть... Солдаты идут и следят, чтобы ровными рядами по уставу шли, чтобы с ноги не сбивались. Для порядка мертвых из списка чиркают, для порядка несколько душ на место приведут. Вот какой он, царский порядок! - гневно закончил Карпей.

      - За что это их? - спросил тихо Саша побледневшими губами.

      - По царскому указу. По царскому порядку.

      - Подлость это, - прошептала Аня, вытирая слезы.

      Дети попрощались с Карпеем. Шли молча, оба потрясенные. Саша остановился, оглянулся на Владимирку.

      - Ты права! Подлость это... Низость... Ненавижу царя!

      Пришли домой.

      Пятилетний Митя еще с крыльца увидел сестру и брата и кинулся им навстречу. Схватил туесок с малиной, взвизгнул от радости.

      Саша поднял братишку на руки, заглянул в его блестящие черные глаза, такие радостные и счастливые, доверчивые глаза ребенка, которого все любят и ласкают. Прижал к себе и осторожно опустил на землю.

      Вечером Саша, Аня и Володя сидели на крылечке, смотрели на тусклые огоньки деревни, за которой проходила Владимирка. Саша поведал Володе о том, что они видели по дороге и слышали от Карпея.

      Аня, повернув лицо к Саше, громко прочитала:



      Любовью к истине святой

      В тебе, я знаю, сердце бьется.

      И, верю, тотчас отзовется

      На неподкупный голос мой...



      Саша, обхватив за плечи Аню и Володю, привлек к себе и, переводя глаза с одного на другого, взволнованно ответил:



      По духу братья мы с тобой,

      Мы в искупленье верим оба.



      Десятилетний Володя хорошо знал эти стихи Плещеева, которые так часто напевал отец. У Саши они звучали особенно призывно, и Володя, старавшийся во всем подражать брату, вместе с ним и сестрой громко пел:



      И будем мы питать до гроба

      Вражду к бичам страны родной!



      Все трое встали и уже кричали во весь голос в темноту, туда, где пролегал Владимирский тракт:



      И будем мы питать до гроба

      Вражду к бичам страны родной!



      Из комнаты вышла мама:

      - Тс-с!.. Тише... Что с вами? Нельзя так громко. Это запрещенная песня.

      - Эту песню всегда поет папа, - ответил Саша.

      - Значит, она правильная, - добавил Володя.

      - Нам хочется, чтобы ее услышали все, и те, которых ведут по этой дороге...

      Мария Александровна смотрела на возбужденные лица детей, на их горящие глаза. Как они остро чувствуют несправедливость!

      - Песня потому и запрещена, - сказала мама, - что призывает к честности, к неподкупной любви к родине. И стихи Некрасова, которые записаны у папы в тетрадке, тоже рассказывают правду, потому и нельзя их читать при посторонних.

      - Это может повредить папе, - понимающе заметила Аня.

      - Да. Вот, скажут, чему директор народных училищ учит своих детей.

      - Но разве папа делает неправильно? - допытывался Володя.

      - Нет, он делает правильно, вам надо знать правду, - ответила Мария Александровна. - А пока сберегите эти строки в сердце своем.




1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Похожие:

Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconСквозь ледяную мглу (Зоя Воскресенская-Рыбкина) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconЗоя Ивановна Воскресенская. Девочка в бурном море
У перрона готовый к отправке поезд. Пионеры, уткнув носы в стекла, нетерпеливо посматривают поверх голов родителей на часы: нет ничего...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconЗоя Воскресенская, Эдуард Шарапов Тайна Зои Воскресенской
«рассекретили», у нее появилась возможность рассказать правду о себе и своих легендарных соратниках В. М. Зарубине, П. М. Фитине,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconКривое зеркало любви (Софья Перовская) Елена Арсеньева
Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни. Зоя Воскресенская,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconПавлоцкая Юзефина Ивановна, 1883 г р., с. Гильдендорф, Одесский окр
Павлюченко Ольга Гансовна, 1890 г р., г. Одесса Паленский (Полянский) Карл, 1930 г р., г. Вена, Австрия Палферова Магдалина Ивановна,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconСценарий праздника «День матери» Цели: воспитание уважения и любви к матери -создание теплых взаимоотношений в семье, семейных традиций. Действующие лица
Каждое последнее воскресенье ноября в России отмечается День матери. И наши дети должны знать об этом. Так мы взрастим в детских...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconО чудесах и чудесном Анастасия Ивановна Цветаева Анастасия Ивановна Цветаева
Не чудо ли, что рукопись ее создана писательницей, которой без нескольких годов 100 лет?!
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconГорький МаксимГорящее сердце
Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой и вот оно,...
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconАвтор: А. И. Воскресенская
Е. Е. Соловьёва, Л. А. Карпинская, Н. Н. Щепетова родная речь [1963, pdf и djvu]
Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери iconДню Матери "Нет милее дружка, чем родная матушка"
Воспитывать любовь, понимание самому близкому человеку матери, правильное отношение к маме
Разместите кнопку на своём сайте:
txt.rushkolnik.ru



База данных защищена авторским правом ©txt.rushkolnik.ru 2012
обратиться к администрации
txt.rushkolnik.ru
Главная страница